Заговор Древних
Шрифт:
Кащей демонстративно зевнул, утомленный пустословием гостя. Он не верил ни единому его слову. Не один раз ему приходилось встречать таких людей, которых распирала ненависть к своим же сородичам, и которые также желали гибели человечеству. Вот только всегда за спиной этой ненависти стояла обычная жажда власти…
— Это решил ты, или этот сброд, от имени которого ты говоришь? — презрительно спросил Кащей.
— Это не сброд. Это твои ровесники, а многие из них гораздо старше тебя. Это наши братья и сестры.
Кащей расхохотался, обнажив беззубый рот.
— Нашел мне родственников! Я не считаю своими родичами этих безмозглых тварей, даже если они прожили больше меня!
— Так может ты считаешь своими родичами людей? — заметил ведьмак. Его уже начала раздражать упрямство этого старикана, не видящего дальше собственного носа! Неудивительно, что его племя почти все истребили!
— Людей? Как я понимаю, тебе не нравятся люди, это против них ты пришел просить помощи, не так ли?
— Да, именно люди представляют сейчас угрозу для нашего мира. Они способны уничтожить его, если их не остановить.
— А как же перо Рода? — сощурился Кащей.
— Вот-вот! — мрачно подтвердил ведьмак. — Так говорят многие. Но если хорошенько вспомнить эту легенду? Ведь перо досталось им незаслуженно, ведь они взяли его силой! А на любую силу всегда можно найти большую силу!
— Так нет же ее, — заметил Кащей, — силы этой!
— Да потому, что никто не ищет ее! Я предлагаю всем действовать, я предлагаю искать эту силу, собирать ее, создавать, а мне рассказывают эту глупую басню про перо!
— Как я понимаю, ты решил объявить войну всему человечеству? Но ведь и ты из их рода!
Ведьмак недовольно поморщился, будто ему наступили на больную мозоль.
— Да, я родился человеком. Но это было очень давно… Сейчас я больше, чем человек! — в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость.
Кащей не стал ничего говорить. Почему-то все эти нынешние маги, выучив основы магического искусства, научившись менять по своему желанию форму, считают, что перестали быть людьми. Наивные!..
— Я не безумец, — продолжал тем временем ведьмак. — Я ни собираюсь воевать со всем человечеством сразу. Пока я хочу заняться его частью, небольшой, но чрезвычайно быстро растущей, и поэтому наиболее опасной! Меня интересует Русь! Она расширяется день ото дня, усиливается, и скоро, я чую, она займет очень высокое место среди человечьих государств… Если ее не остановить!
— Можешь не продолжать! — оборвал его Кащей. — Меня совершенно не интересует ни человечество, ни тем более твои Древние! Я — сам по себе!
— Вот поэтому люди вас всех, кащеев, и вырезали, и никакое бессмертие не помогло! — не выдержал Ведьмак. — Если ты не хочешь заинтересоваться человечеством, то скоро оно заинтересуется тобой, и интерес этот обернется твоей смертью! Сила в единстве, это понятно даже тупым людишкам, а умудренным годами магам — нет! Ты — просто слепец!
— Ступай! — повысил голос Кащей. — Я больше не хочу тебя слушать!
— Ты отказываешься помогать мне? — спросил ведьмак. — Ты надеешься выжить в одиночку? Да ты значительно глупее, чем я думал!
Ведьмак ждал этого отказа. Ждал и заранее подготовился. Он ткнул пальцем в свой перстень, где мягко мигал крупный рубин. Наполнявшийся гневом Кащей замер, с подозрением перевел взгляд на руку ведьмака.
— Тебе нравится мой перстень? — поинтересовался ведьмак.
— Что это?
Кащей никогда не был дураком, особенно в вопросах собственной безопасности. Он сразу же почуял некую невысказанную угрозу, скрытую в голосе ведьмака. Тот был слишком спокоен, он сохранял просто поразительное спокойствие, и это в присутствии разгневавшегося Кащея, да еще в его же жилище! Поэтому удивительная выдержка ведьмака не предвещала ему ничего хорошего.
— Почему он мигает? — Кащей встретился с глазами ведьмака и увидел там смех, колючий, ледяной смех.
— Это вызов моего друга. Моего хорошего, надежного друга. Он сообщает мне, что готов переместиться сюда… — ведьмак старался говорить равнодушно, но это давалось с трудом. — С твоего разрешения, конечно же…
— Зачем? — прохрипел Кащей.
Он чуял, всеми своими кащеевскими фибрами он чуял радость ведьмака и для него, Бессмертного, это могло означать только одно.
— Чтобы ты мог увидеть кое-что сам и убедиться, что я не обманываю… — пожал плечами ведьмак.
— Что я должен увидеть? — прогремел Кащей, заставив вздрогнуть стены.
Но слова были излишними, Кащей все уже понял, понял и вздрогнул. В его глазах сверкнули молнии, которые едва не ударили в ведьмака. И хотя тот давно ожидал этой минуты, гневный напор Кащея был столь велик, что ведьмака прошиб пот.
— Ты! — рявкнул Бессмертный. — Посмел!
— А ты как думал? — заорал в ответ ведьмак, снимая напряжение. — Твое бессмысленное затворничество гонит тебя прямиком к Ящеру, а ты сидишь и по-прежнему плюешь на всех!
Несколько секунд они молча сверлили друг друга глазами, пока Кащей не отвел глаза.
— Ну что ж, давай, — тихо сказал он. — Я снимаю защиту.
В пещере взвихрился воздух, поднимая многолетнюю пыль столбом, а затем из этого пыльного столба шагнул человек. Он расчихался, раскашлялся, и лишь когда пыль немного осела, он, наконец, оглядел магов и грубо выругался.
— Пыль же можно убирать хоть иногда! — он с укоризной посмотрел на Кащея. — А еще великий маг!
Человек покачал осуждающе головой, но Кащей не слушал и даже не смотрел на него. Его взгляд был прикован к мешку, который человек надежно прижимал к себе. Он хорошо чуял, что лежало в мешке, да и форма мешка не оставляла никаких сомнений в его содержимом. И все-таки не мешало бы увидеть это своими глазами.
— Покажи! — его голос был все еще страшен, но это был голос загнанного зверя.
Тайкес пожал плечами и на мгновение приоткрыл мешок, продемонстрировав Яйцо. Только теперь Кащей перевел взгляд на человека. Он увидел невысокого, небогатырского сложения человека, самого обыкновенного, и это было тем более неприятно.
— Как тебе удалось это, смертный? — спросил его Кащей, чуя как напрягся рядом ведьмак.
Тайкес развел руками, но улыбка, прорезавшая его лицо, была куда красноречивей. Несмотря на внешность, это был далеко не простой человек. И возможно, он мало чем уступал обычным противникам Кащея — богатырям самых разных мастей.