Чтение онлайн

– А, язык колонизаторов, – оживилась Кирали. – Занятно. Вот что можно интересно обыграть!

– Точно, – согласилась Дарси, хоть и была уверена, что никак это не использовала. Она заставила Ямараджу общаться по-английски исключительно ради удобства, чтобы ему и Лиззи не пришлось признаваться друг другу в любви с помощью мимики и языка жестов. – Но сложнее всего сделать так, чтобы герой говорил старомодно и не перестал быть сексуальным.

– Старомодно? – переспросила Имоджен.

– Он родился три тысячи лет назад.

– И связался с подростком? – Кирали поцокала языком. – Такого еще никто не делал!

Имоджен усмехнулась.

– Ты забыла бессмертных вампиров!

– Ну, ему до сих пор семнадцать. – Дарси хлебнула пива, чтобы собраться с мыслями. – Ведь время течет иначе в… вам не жутко?

Кирали взмахнула рукой.

– Пока он выглядит на семнадцать, никто не испытает к нему отвращения. Что касается английского языка, по ящику на нем говорят все, даже проклятые клингоны. Почему бы не знать английский индусскому богу смерти?

– Ты заболталась, Кирали, – встряла Имоджен. – Клингоны используют свой родной клингонский. [24] У них есть даже научный институт! Там переводят пьесы Шекспира!

– Ты права! Можно напрочь забыть о культурах, создавших первую письменность, но эльфов и клингонов нужно защищать любой ценой!

Имоджен повернулась к Дарси.

– Не обращай на нее внимания. Из-за этой ерунды Кирали буквально лезет на нас с кулаками. Вот бедняжка!

Кирали пожала плечами.

– На мою долю бледнолицей захватчицы, которая ворует мифы аборигенов, выпало немало дрязг, однако я заслужила немного славы. И я хотя бы передаю свою мудрость вам, зеленая молодежь.

– Вы попадали в неприятности из-за своих книг? Но они же… воодушевляют! – вырвалось у Дарси. После прочтения «Дайревонга» в шестом классе Дарси написала выпускную работу о бунджалунгах. [25] – Я хочу сказать, вы словно верите во все, что пишете, и куда почтительнее обходитесь с легендами, чем я – с «Ведами».

Кирали пожала плечами.

– Милая, я ни разу не использовала древнего бога для того, чтобы от него млели подростки.

Дарси с изумлением захлопала ресницами.

– Не то чтобы я читала твою книгу… – подняла Кирали руки в знак капитуляции.

Имоджен закатила глаза.

– Кирали, когда это – твой собственный бог, все по-другому.

– Я тоже так думаю, – заметила Дарси и задумалась. Единственная статуэтка Ганеши [26] в родительском доме стояла на компьютере отца и имела магнитную подошву, а сама Дарси с тринадцати лет отказалась от семейного вегетарианства. – В любом случае, Ямараджа – не настоящий бог. Он – самый первый смертный, который обнаружил загробный мир, что дает ему особые силы. Скорее, он кто-то вроде супергероя!

Дарси сжульничала и здесь. В ранних священных книгах Ямараджа был смертным, но позднее стал божеством. Такая у «Вед» уникальность. Это не одна книга, а сотни сказаний, гимнов и мантр. В них есть и многобожие, и единый бог, и небеса с адом, и реинкарнация.

Но Ямараджа из романа Дарси оказался обычным парнем, который неожиданно обнаружил, что способен видеть призраков. Разве важно не это? Или же слова «сексапильное ведическое божество» волшебным образом все подменили?

Имоджен расплылась в улыбке.

– Он супергерой только в том случае, если есть легенда о его появлении.

– Она есть! С молниями и так далее!

– С радиоактивным пауком?

– Скорее с ослом, – выпалила Дарси. – Впрочем, «Веды» тут ни при чем. И я пренебрегла другими материалами, например, гимном, где сестра Ямараджи пытается с ним переспать.

– Для подростков – самое то! – воскликнула Имоджен.

– Такое не по мне. – Дарси посмотрела на дно бокала, где осталась лишь пена. – Как вы считаете, у меня не возникнут неприятности?

Кирали поставила собственный напиток на музыкальный автомат и обвила плечи Дарси своей тяжелой рукой.

– Ты у нас не белокожая захватчица, которая занимается грабежом.

– Это по твоей части, – проговорила Имоджен.

– Глянь-ка, кто кидает камни! – парировала Кирали. – Вряд ли твоя работа обошлась без злословия!

Имоджен вздохнула.

– Прямо сейчас моя работа обходится без всего, включая сюжет. Не могу найти подходящую мантию.

– Что еще за мантия? – спросила Дарси, испытывая облегчение от того, что разговор, наконец, ушел от темы грабежа религий. Только бы не появились вопросы, которые ее пьяный мозг не в состоянии осилить.

– Дебютный роман Имоджен рассказывает о подростке-поджигательнице, – прощебетала Кирали. – Пиромантия! И она думает, будто я – самая плохая девчонка.

– Эй, я просто приукрасила россказни о поджогах. Это гораздо лучше, чем заимствовать мифы из других культур, – Имоджен повернулась к Дарси. – Но моя первая девушка была пироманкой. Вот и моя героиня начинает, как заядлая пироманка, – она любит играть со спичками. Но потом она развивает в себе дар, гениально управляется с огнем и выясняется, что она – из древнего рода пиромантов.

– Я знала в средних классах такого ребенка, – сказала Дарси. – Никаких суперспособностей, но он постоянно поджигал бумагу в школьном туалете.

Имоджен ухмыльнулась.

– Знаем таких! Между прочим, в моей трилогии все системы магии основаны на расстройствах побуждений. [27]

– Понятно, – кивнула Дарси. Выходит, что Имоджен – ее ровесница, или, возможно, чуть старше, – уже мыслила категориями трилогий, пока Дарси видела только слабые проблески «Безымянного Пателя».