Шрифт:
ПРОЛОГ
Игры с магией – опасная вещь. Кто-то по ошибке убивает пациента, пришедшего вывести бородавку. Кто-то от избытка чувств устраивает фейерверк на свадьбе и вынужден потом тушить соседские дома. А один из великих магов настолько заигрался, что спалил целый материк, заставив жителей спешно перебираться к соседям. Три тысячи лет тому назад толпы беженцев покинули Мертвые земли и переселились на Фэгефул, потеснив коренные народы. Новые жители не отличались кротким нравом, и стоит лишь удивляться, как долго местные королевства терпели их выходки. Но любому терпению приходит конец, и после тысячи лет кровопролитных стычек две огромные армии сошлись в бескрайней степи, чтобы выяснить: кто будет править этим миром.
Владыка, ученик Верховного мага, собрал под свои знамена все нечеловеческие народы, населявшие бескрайние земли. Ему противостоял совет магов, командующих объединенными человеческими армиями. В ходе семилетней войны люди сумели разгромить бывших хозяев Фэгефул и убили их повелителя. Историю древних народов переписали кровью заново.
Остатки побежденной армии спрятали тело своего Повелителя далеко в северных холодных горах, в Усыпальнице. Над его могилой поверженные темные маги поклялись, что отомстят. Для выполнения клятвы самые сильные из них прошли через калечащие разум и тело обряды, заплатив своими душами за дополнительные силы и бессмертие. Созданный Совет Спящих собрал воедино всю доступную информацию и нашел возможное решение проблемы.
На стенах огромного подземного зала высекли надпись, горящую кровавыми буквами во тьме:
– Владыка возродится вновь, как только семеро Хранителей займут свои места рядом с его могилой. Седьмой хранитель откроет врата Мрака, и Повелитель древних народов снова сядет на опустевший трон… Первый Хранитель объявит о предсказании всем народам Фэгефул. Четвертый Хранитель сделает Усыпальницу неуязвимой от любых атак. Седьмой – возродит нашу надежду…
С тех пор прошло уже две тысячи лет. День за днем ищейки Совета рыщут по всему свету, отбирая кандидатов в будущие Хранители. Трое из бесконечной череды претендентов сумели вынести чудовищные муки посвящения и заняли подобающее место рядом с могилой своего господина. Поиски четвертого Хранителя затянулись.
Лучшими кандидатами по праву считались потомки древнего народа Перворожденных: людей, живших в мире с орками, ящерами и эльфами с незапамятных времен. После великой битвы жители уничтоженного королевства бежали куда глаза глядят. Самые способные к магии сумели затеряться в соседних мирах, оборвав все связи с бывшей родиной. Но поисковые амулеты, повсюду разосланные магами и шаманами, упорно выискивали детей и внуков Перворожденных. Чтобы новый несчастный попал в лапы Спящих, мечтающих любой ценой поквитаться с победителями. Чтобы остатки когда-то могучих народов вернули себе утерянные земли. Чтобы чаша весов склонилась на другую сторону и возродившиеся армии сбросили незваных гостей обратно в океан.
В первый год Новой эры наемник Фрайм Спайт доставил на Фэгефул нового кандидата. Бывший бухгалтер, Глеб Михайлов вынес за этот год множество тяжелых испытаний, потеряв свое прошлое и обретя новое имя Глэд, что в переводе с орочьего означает Безглазый. Потеряв под пытками глаза, пройдя через безумие перерождения в Лесу у Пределов, человек не сломался и не сдался на милость врагов. Желание вернуться домой заставило Глэда пройти враждебные земли с севера на юг.
У порога Усыпальницы Безглазый сражался в рядах орков и нежити против новой объединенной армии королевств. Дрался и победил. В жарких песках королевства Зур отбивался от фанатичных преследователей и остался в живых. Умирал под сенью гигантских деревьев Галантов в Варра-лор, Старом городе, столице темных эльфийских кланов. Умирал, но назло палачам вырвался из магических пут и с боем пробил себе кровавую дорогу к свободе.
Однако, вернувшись домой на Землю, истерзанный человек не смог остаться в родных стенах. Проснувшаяся кровь Перворожденных превратилась в яд, разъедающий тело, и заставила Глэда вернуться обратно, на Фэгефул. Магический мир никогда не отпускал жертву, хотя бы раз попавшую в его сети. Судьбы Безглазого и насильно навязанной ему родины сплелись воедино навсегда.
Даже крыса, лишенная возможности бежать, сражается насмерть. Что же говорить о человеке, неоднократно танцевавшем со смертью на грани между миром живых и Мраком. Такой человек, лишившись дома и надежды на возвращение с войны, становится крайне опасен. Для себя. Для случайных врагов. И для кукловодов, стремящихся превратить его в четвертого Хранителя.
Как сказали ириаты перед падением Варра-лор:
– Вы сделали все возможное, чтобы превратить безглазого демона в своего врага. И когда он вернется, никто и ничто не сможет спасти вас…
Закатные лучи октябрьского солнца прогрели покосившиеся глиняные хибары в маленьком поселке. Растущие от пыльных заборов тени осторожно тронули подножия песчаных холмов и поползли дальше, к густому кустарнику. Одинокий житель в залатанном хитоне проковылял за неторопливым ослом, груженным хворостом, и скрылся в путанице переулков.
Худой человек, прокопченный солнцем до черноты, медленно оглядел опустевший поселок. Обнаженный по пояс, он поддернул сползающие дырявые штаны и поднял корзину с мелкой рыбешкой, выбранной из развешанной сушиться рыболовной сети. Заходящее солнце высветило исполосованный рубцами торс, взглянуло на тускло блестящую кляксу расплавленного металла на груди. Тонкий багровый луч провалился в пустоту ввалившихся глазниц бедняги и потерялся во тьме. Испугавшись, светило спряталось за тучу, и на поселок пришли серые сумерки, слившиеся воедино с вездесущей пылью.
Безглазый прошел в крайний двор, отгороженный от разбитой дороги жалкими остатками забора. Присев на корточки, он быстро соорудил из собранного сушняка костерок и пожарил добычу. В отличие от остальных жителей лепрозория мужчина ощущал постоянный голод и не гнушался охотиться на любую живность. Ранним утром он уже успевал наведаться к ближайшему болоту за лягушками и проверить поставленные на реке сети. Он держал под рукой самодельную пращу и старался сбить любую птицу, подлетевшую на расстояние удара. Однажды сумел подбить глупого зайца, по прихоти судьбы заглянувшего на широкий луг в гости к козам. В тот вечер мужчина съел обжаренную тушку целиком, впервые утолив терзавший его голод.
К сожалению, легионеры с собаками бдительно патрулировали прилегающую к лепрозорию территорию и распугали почти всю живность. Счастье еще, что одного любвеобильного сынка богатых аристократов не удавили дома, а отправили доживать оставшиеся годы в поселок. Следом за первым заразившимся богатеем в лепрозорий отправили других. Теперь рядом с усыпанной мелким щебнем площадью обитали трое богатых отпрысков и куча слуг, согласившихся рискнуть личным здоровьем ради неплохих денег, выплаченных их семьям. С другими жителями поселка они почти не общались, продуктами и одеждой не делились и старательно подчеркивали свою избранность. Но зато имперские власти вынуждены были оставить в живых отверженных. Если раньше тщательно охраняемое поселение сжигали вместе с жителями раз в десять лет, то теперь, покопавшись в гниющей подстилке, можно было найти пятнадцатилетнего старожила.