Заказ
Шрифт:
Зато Сергею в кои веки раз было не до происходившего на манеже. Он пристально вглядывался в проход на трибуны, из которого, по его мнению, должен был появиться швед. И вскоре тот появился. Он оживленно болтал с Аней и даже галантно поддержал её под локоток, когда она оступилась на лестнице. Это Анька-то!.. Да чтоб оступилась!.. Ну, бабы…
– Антон! Швед на горизонте! – пихнул он локтем Панаму. – И… с ней!..
Но сыщик лишь мельком глянул туда, куда он указывал, и, не обнаружив ничего требующего безотлагательных действий, вновь впился глазами в арену. Претендент на награду подбирался к тройной системе…
– Ну… – У Антона так и ходили колени: он «помогал» всаднику направлять коня на препятствие. – Ну!
– Антон, ты слышишь, что я говорю? Они уже на трибуне…
– Да вижу я… Ну!.. Ну… Ну, во-о-от…
Всадник благополучно уронил жердь.
– А так ехал…
Серёжка пристально посмотрел на него. Не зря, видимо, говорят, будто итальянские «тиффози», болельщики, во время матчей полностью отключаются от реальности, пылко сопереживая кумирам. Казалось бы, вот когда раздолье ворам!.. Но… карманники – они тоже ведь люди…
– Серёженька, родной, я всё вижу, – не отрывая глаз от манежа, неожиданно проговорил следователь. – Мой тебе совет – и ты не пялься туда. Поверь моему опыту: некоторые люди взгляд за сто метров чувствуют. Так что сиди и смотри, как тут прыгают… Интересно ведь…
На поле выехал последний участник основных соревнований.
Сергей тупо уставился на него.
Спортсмен снял жокейку, поприветствовал судей и поехал.
Серёжа не выдержал, бросил короткий взгляд на трибуну…
Аня склонилась к мужественному плечу белокурого скандинава. Они что-то рассматривали в программе соревнований, и Аня, как положено женщине, намеренной сокрушить сердце мужчины, внимала собеседнику с изумлением и восторгом. Ура, мы ломим, гнутся шведы! – павлиний хвост Бенгта уже играл всеми красками радуги, он охотно пояснял то и другое, водя пальцем по странице в буклете и время от времени заглядывая Ане в глаза. Девушка интересовала его существенно больше, чем события на манеже.
А последний участник, между прочим, заканчивал маршрут и пока ехал «нулём». Аня, а за нею и швед перестали болтать и стали смотреть.
Финский спортсмен ещё на первой лошади обратил на себя внимание своеобразной манерой езды. Сейчас под ним была вторая, и стало ясно, что его стиль не был приспособлением к одной конкретной лошадиной индивидуальности. Он и со вторым своим «напарником» пускал в ход те же приёмы, и пока всё получалось великолепно. Езда была, прямо сказать, необычной…
Зрители, которым успели чуть-чуть примелькаться вариации на стандартную тему, затихли, глядя во все глаза. Даже Сергей на какое-то время оторвался от созерцания трибуны, где его любимая девушка вовсю очаровывала другого. Панама же, откровенно не смысливший куда там тонкостей – даже азов, просто переживал за прыгающего финна. Тем временем тот преодолел последний барьер и, благодарно хлопая по шее скачущего галопом коня, под грохот аплодисментов был назван седьмым и последним участником перепрыжки.
Трибуны вздохнули и загомонили: предстоял перерыв. Кое-кто уже встал со своих мест, но даже самые нетерпеливые и голодные не спешили устремляться наружу, не выслушав объявление информатора. Перед перепрыжкой большого перерыва не делают. Надо же, действительно, уточнить…
И объявление прозвучало. Только совсем не такое, которого ждали.
Раздался переливчатый гонг, и вкрадчивый дискант информатора-балагура осчастливил собравшихся следующим сообщением:
– Вот, уважаемые зрители, и закончились основные соревнования сегодняшнего дня. Сейчас должен состояться перерыв, а после него – перепрыжка…
– Небось опять про Лизетту завернёт, – поморщился Сергей. Слушать «массовика-затейника» у него никакого настроения не было. – Или про то, что на Аничковом мосту у одного из арабов…
Он хотел сказать – «пах напоминает профиль Наполеона», но не успел.
– К великому сожалению, – продолжал комментатор, – нашему перерыву, видимо, суждено затянуться. Потому что, как стало известно, некоторым недоброжелателям очень не нравится наш праздник, проходивший до этого момента без сучка и задоринки…
По трибунам прокатился ропот недовольства. Люди, ждавшие чёткого объявления о времени перепрыжки или, на худой конец, хохмы, проникновенного обращения не оценили. Кое-где послышались даже свистки…
– …Так вот, – выпалил информатор, – к нам поступило сообщение… Дворец спорта заминирован!!!
Раздался откровенный взрыв хохота. «Ну, артист! Ну, отмочил!..»
– Господа!.. – Даже мощные динамики не могли перекрыть шума в зале. – Я не шучу!..
Хохот на трибунах только сделался громче, и где-то в недрах оргкомитета запоздало сообразили, что жизненно важное сообщение было доверено, мягко говоря, не тому.
– Администрация, – раздался совсем другой голос, – просит всех без исключения присутствующих, соблюдая порядок, без суеты и без давки покинуть помещение дворца!
Люди недоумённо переглядывались. Кто-то перестал смеяться и встревоженно озирался, заподозрив, что это всё же не шутка. Другие – благо материала на эту тему у нас нынче хоть отбавляй – рассказывали анекдоты о взрывах, киллерах и банкирах:
– …Бросил он, значит, ему в окно «Мерседеса» гранату – и наутёк, а кольцо-то, как выяснилось, и не дёрнул… А ведь после армии парень. Так учат…
– Встречаются два одноклассника: «Ты кем теперь?» – «Да так, киллером…» – «А я бизнесменом!» – «Правда? Ну, значит, ещё увидимся…»
Веселье в зале резко пошло на убыль только тогда, когда с верхнего яруса Дворца спорта начала спускаться милиция.
– Уважаемые зрители, – повторила женщина-комментатор, – перепрыжка состоится сразу после получения информации о безопасности дальнейшего проведения соревнований. Просим всех присутствующих временно покинуть зал…
Милиция не спеша двигалась вниз по проходам, с безукоризненной вежливостью обращаясь к упрямцам, оставшимся на местах. Люди уходили неохотно, только потому, что с ОМОНом у нас спорить не принято. В то, что где-то в укромном углу впрямь лежит и зловеще тикает бомба, не верил почти никто.
Теперь слышались совсем другие реплики:
– Позор-то, а?.. Как же – малая Европа… держи карман… Только в России у нас такое… Бардак, блин!..
– И кому вообще понадобиться могло? Поймать бы да портки снять…
Там, где на трибуне сидели спортсмены, не попавшие в перепрыжку, поднялся лёгкий переполох. Когда объявление продублировали по-английски, конники дружно подхватились с мест (а кто понимал по-русски, те и дожидаться не стали) – и бегом, прыгая через сиденья, ринулись в сторону боксов с лошадьми. На просвещённом Западе предпочитают не ждать, пока жареный петух в задницу клюнет. Там реагируют по первому же сигналу…