Чтение онлайн

Долин ощутил горячую дрожь. Каждое мгновение своей жизни, он хотел взглянуть Матвею в глаза и сказать: прости. И мучился, зная, что никогда не сможет этого сделать. Но вот брат стоит перед ним, живой, и это тот единственный шанс.

– Я тебя не бросил. Думал, что успею вернуться, – прошептал Лев. – Надо было чем-то убрать ту балку…

– Я знаю, – кивнул Матвей.

В его блестящих карих глазах не было обиды.

– Но я не успел вернуться, прости… – голос Долина пропал в пересохшем горле.

– Лев, я знаю, – Матвей улыбался.

– Прости меня, – хрипло договорил Долин.

Матвей вздохнул:

– Ты не отстанешь, я тебя знаю.

Он вдруг шагнул к брату и обнял. А Лев замер, ощутив, как множество тонких нитей лопнули в голове. Отчаяние, вина, одиночество, боль. Целая сеть, опутавшая сознание и волю на столько лет, вдруг разорвалась в клочья. Долин глубоко вздохнул. Казалось, сделал это впервые за долгое время. Будто выдернул трубку аппарата искусственного дыхания и попробовал снова дышать сам. И получилось.

Матвей отпустил его, с улыбкой спросил:

– Ну, всё? Порядок?

Лев утвердительно кивнул. Младший брат смотрел на него ещё мгновение, убеждаясь, что всё действительно хорошо, потом шагнул к проёму, встал на краю, усмехнулся:

– Смотри.

И оттолкнулся в пустое пространство. Лев с улыбкой проследил за тем, как Матвей легко слетел по вихрям горячего ветра на землю и прыгнул следом за ним. Приземлился тяжелее брата, но удара не почувствовал. Лишь окончательно слетели бинты.

Долин с интересом осмотрел себя. Он стоял на земле босиком. Штанины брюк на нём сгорели по колени, так что слой золотой брони, покрывшей обожжённую кожу на ногах, ничего не скрывало. Она была гибкой настолько, что даже не мешала шевелить пальцами.

– Да хорош любоваться, – засмеялся Матвей.

Лев усмехнулся, посжимал золотые кулаки. Хотел их попробовать. Не мог устоять. Так что присел на корточки и ударил в асфальт. Вибрация от удара приятно прошла по всей руке до плеча, а дорожное покрытие треснуло, как и земля под ним.

Долин засмеялся, меряя взглядом глубину трещины, но всё же испытал тревогу.

– Если Аралим дал мне такую силу, то какая должна быть у моего противника? – спросил он.

Матвей взглянул на брата, улыбнулся, но если черты лица показали улыбку, то глаза наполнил влажный блеск.

– Скоро узнаешь, Лев, – ответил он. – Пойдём. Я должен сам привести тебя к месту боя.

– И будешь там со мной? – спросил Долин, поднимаясь с корточек.

– Конечно, – уверенно ответил Матвей. – Я буду там с тобой.

Парни побежали по проезжей части улицы, заставленной машинами. Люди спали за рулём и у каждого столба догорали автомобили. Сегодня аварии не могли закончиться без пожара. Со всех зданий покрикивали крылатые создания, провожая братьев хищными взглядами.

– Так почему это происходит? – спросил Лев.

Говорить во время бега можно было свободно. Он едва чувствовал напряжение.

– Во что играют высшие силы, по-твоему? – ответил Матвей вопросом. – Люди играют в войны, а во что играют бог и дьявол? Оглядись.

– В апокалипсис, – уверенно ответил Долин.

– Да, – невозмутимо кивнул брат. – В макро и микро масштабах. Библейские сказания очень зрелищны, не замечал? Люди, превращённые в солевые столбы, пророк Иона, запертый в животе кита на три дня, всемирный потоп. Просто убить толпу обнаглевшего народа не интересно. А вот превратить воду в кровь, наслать неутихающий гром и молнию, или установить не проходящую тьму. Если бы не бесчисленное количество смертей, можно было бы назвать это высокобюджетными постановками. Режиссёр всегда кто-то из ангелов, исполнители демоны, меняется лишь автор сценария, которым может быть кто угодно, и герои.

– Значит, это вселенский конкурс на лучшее развлечение для высших сил, – кивнул Лев. – И как выбор упал на меня?

– А чем плох сценарий? – снова ответил Матвей вопросом. – Повергнуть город в пучину огня, наплодить тварей, обожающих пламя, и бросить против них героя с пирофобией и чувством вины за смерть брата. И подозреваю, что это не всё.

– Не всё? – удивился Долин.

– Твой противник.

– А он как связан?

– Он поставил триста тысяч жизней, чтобы сыграть с тобой. Думаю, не просто так.

Матвей остановился и Лев, соответственно, тоже. Впереди дорога выходила на мост и справа от него светились металлические конструкции купола нового стадиона, окружённого строительными кранами. Небо над этим местом было особенным. Красные вспышки озаряли тяжёлый облачный покров, будто подавая сигнал кому-то во вселенную. Вместо воды в речном канале вдоль подножия сооружения текла раскалённая лава, источая прозрачный жар и языки пламени. Но более всего поражало, что высоко в воздухе над игровым полем застыл огромный стеклянный диск, своим диаметром покрывающий весь стадион, и толщиной, наверное, несколько метров. Похоже, это была площадка финального состязания. И прямо с моста над рекой лавы на неё вела стеклянная лестница.

– Я не боюсь огня, – произнёс Лев, спокойно оглядывая реку лавы. – Но каждый раз, видя пламя, я видел, как ты погибаешь в нём.

– Больше такого не будет, – улыбнулся Матвей.

– Не будет, – кивнул Долин. – Аралим сказал, что можно выбрать жизнь за победу. Если смогу победить, я выберу твою.

– Нет, – Матвей вздрогнул, – выберешь маму или отца.

– Нет, твою, – уверенно повторил Лев и взглянул на брата.

Тот смотрел на него ещё мгновение и глаза почему-то блестели всё больше.