Чтение онлайн

Га-Хор признался:

— Меня интересует не только их сокровищница, хочу с ними поговорить. Возможно, у нас найдутся общие темы для беседы.

— Какие темы? — заикнулся Нильс, и замолк.

Маг вдруг резко, но одновременно плавно поднялся, одним слитным движением перетекая из положения сидя, становясь на ноги.

— Что касается ельника, то думаю с этим можно кое-что сделать, — произнес он и двинулся в сторону, на ходу махнув рукой, показывая собрать вещи и привести лошадей.

Еще через несколько минут они стояли на занесенном снегом поле, впереди темнел злосчастный ельник, с прятавшимися внутри проклятым кладбищем.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар скинул капюшон с головы, обнажая худощавое лицо. Руки заклинателя взметнулись вверх. Он ничего не говорил, просто стоял, но в его молчании было больше мощи, чем в выкриках заклинаний.

А затем среди серых туч зародилось огромное колесо. Круглое, объемное, с толстыми спицами, сотканное из языков яркого фиолетового пламени. Колесо закрутилось, превращаясь в гигантский светящийся круг, начав медленно опускаться к земле.

Прямо на ельник.

Когда крутящееся лиловое пламя коснулась верхушек первых деревьев послышался громкий треск. Еще через мгновение ельник вспыхнул, как спичка. На последних метрах колесо рухнуло, погребая под собой и влажные ели, и покосившиеся надгробие с разрушенными склепами, превращая все в величественный погребальный костер из бушующего фиолетового огня.

24.

Ненастье отступило, сменившись ясным солнечным днем, впервые за последние дни. Тучи рассеялись, потеплело. Выпавший снег сначала растаял, создав лужи грязи, затем подсох, образуя твердую корку. Стало лучше, даже кони пошли бодрей, ощутив в себе лишние силы.

Мимо проносились поля и редкие кустарники, сменяясь голыми перелесками с опавшей листвой, напоминающей грязный буро-желтый ковер, покрывающий землю. Трава почти исчезла, а где осталась превратилась в пожухлые островки. Несмотря на смену погоды, осень уверенно наступала, забирая у лета последние признаки. Скоро начнет холодать и к этому следует подготовиться.

Покачиваясь в седле и прячась от солнечных лучей в капюшоне, я думал о последних событиях, из головы не выходил сгоревший дотла ельник. На месте его и старого кладбища осталось одно огромное выжженное пятно, пепелище с кучей мертвой золы.

Как получилось сотворить такое? Это было нестандартное заклинание из доступного арсенала Сумеречного Круга. Никакой файерболл не сравнится по мощи с произошедшим. Гигантское огненное колес рухнуло сверху, погребая под собой лесок со всем содержимым, превращая в пепел.

Я долго думал об этом, соотнося собственное видение с обрывками знаний из памяти сущности, и в конце концов пришел к выводу, что имело место избавление от части мертвой энергии, разлитой над кладбищем, а затем впитавшейся в мою энергетическую оболочку. Она начала проникать внутрь, разъедая внутреннюю энергетику подобно кислоте, перестраивая под себя, и что самое худшее — делая то же самое с физическим телом.

Темная энергия давила, ее оказалось слишком много и от нее следовало избавиться. Она проникала внутрь изменяя, наделяя странными свойствами, которые я до конца не понимал.

Изменения начались, я почувствовал это и похоже сделал то единственное, что оставалось — выбросил излишки вовне, соединив их с заклятьем пламени.

Но даже после устроенного светопреставления ее оставалось много, и покачиваясь в седле я ощущал ее влияние на себя. В первую очередь это касалось Сумеречного Круга с вновь изменившимися символами заклятий. Средоточие в центре вообще обрело странный знак, которого до этого не было. Я понятия не имел, что он означает, но почему-то не переживал, в глубине души уверенный, что вскоре само все раскроется.

Не может не раскрыться, иначе в чем смысл. Черное Сердце Мертвителя, ингредиент, который не видели почти восемьсот лет выполнено свое предназначение, изменяя и перестраивая организм на физическом и магическом уровнях.

— Проклятый дым, проклятое сожженное сердце.

Это все Га-Хор, его скрытое влияние, точнее его части, что еще оставалась в глубине памяти, формируя осколки чужой личности.

Когда мертвитель умер, меня словно кто-то подтолкнул изнутри, призывая как можно быстрее действовать, пока сердце не испортилось и не потеряло свои уникальные свойства. В сознании возникла уверенность в дальнейших поступках. Я не сомневался, что все делаю правильно, когда вскрывал грудную клетку повелителя мертвых и вынимал его еще бьющее сердце.

И не сопротивлялся. Проклятая сущность подтолкнула, сжечь сердце и вдохнуть дым. Это заставляло относится к себе настороженно. Нельзя сказать, что не контролировал себя, но отголоски чужой воли, а точнее чужого стремления, ощущались на самой периферии. Можно сказать частица имперского заклинателя продавила решения, иначе я мог долго еще колебаться.

Но проблема в том, Черное Сердце Мертвителя могло сохранять свои свойства только короткое время, дальше оно превращалось в кусок обычной гниющей плоти.

Следовало действовать быстро, принимать решение, и я это сделал, получив дар отрывочных знаний о возможных будущих изменениях.

Адаптация, — слово сказанное Нильсу вырвалось не случайно, уже тогда крохи понимания начали просачиваться в разум отдельными струйками. Организм переваривал чуждую для него энергию, но в какой-то момент не справился, ее оказалось слишком много и пришлось избавляться от излишков.

Дальше дело истории: гигантский огненный круг, висящий в небесах, и сожженный дотла ельник.

Однако процесс внутри организма не закончился и продолжался до сих пор. Нужна была завершенность внутреннего магического облика через призму преобразования Сумеречного Круга с кардинальной перестройкой Средоточия и образования общих связей между ними.

Сложно? Может быть. Но таков был путь на данный момент.

До этого я не понимал, насколько был разобщенным. Колдовской дар на глубинных уровнях казался чужим. Теперь это исчезло, сроднилось. Темная энергия стала мостиком между прошлой жизнью обычного человека и нынешней — заклинателя.