Заклятие короля-колдуна

Короткими частыми шагами он пытался продвинуться вперед и при этом не упасть. Удержаться на ногах на скользком, смазанном каким-то жиром полу наклонного коридора – дело само по себе непростое, а у бедняги вдобавок на левой ноге был длинный глубокий порез, вокруг которого расплылось кровавое пятно.

Артемис Энтрери стукнулся о стену справа и покатился вдоль нее, даже не пытаясь остановиться, боясь, что личи заметит его. А этого ему хотелось меньше всего.

После очередного разворота он уперся руками в стену, оттолкнулся и наискосок проскочил в узкий проход. За спиной взревело пламя и раздался нарочитый смех Джарлакса, его спутника-дроу. Энтрери понимал, что самоуверенный темный эльф хочет позлить их преследователя, но даже наемника этот смех не мог обмануть: за ним скрывались лишь растерянность и страх.

За те несколько месяцев, что они провели вместе, Энтрери почти никогда не замечал в сдержанном и всегда собранном темном эльфе признаков беспокойства. Однако сейчас он нутром чуял, как растерян Джарлакс, и это лишь усилило его собственный страх.

Отсвет последнего факела давно уже остался позади, но внезапная яркая вспышка за его спиной озарила продолжение коридора перед ним, и Энтрери увидел, что футах в десяти от него проход резко сворачивает вправо. При свете вспышки он успел рассмотреть этот боковой ход – свою единственную надежду, поскольку стена впереди была утыкана длинными шипами.

Энтрери ринулся к левой стене и покатился вдоль нее. По ходу ему удалось сунуть в ножны свой знаменитый кинжал, усыпанный самоцветами, а мгновение спустя убрать в ножны и меч, Коготь Шарона. Теперь руки были свободны, и маневрировать стало удобнее. Пол был такой скользкий, что даже с Великого Ледника спускаться было бы проще, зато стены сделаны из простого цельного камня. После каждого разворота, когда ноги разъезжались и скользили, он отчаянно цеплялся за них. Энтрери быстро приближался к концу коридора со смертельной ловушкой.

Грохот нового взрыва прокатился по зданию, и убийца закричал. Точно просчитав выход из очередного кувырка, он изо всех сил оттолкнулся от стены, повернулся и бросился к боковому ходу. Едва его ноги коснулись пола, он запнулся, поскольку волшебной «смазки» здесь уже не было. Артемис схватился за угол и с трудом удержался, прижавшись лицом к стене. Краем глаза он заметил в тусклом свете страшные зазубренные острия, на которые чуть не напоролся.

Чтобы выяснить, что делается в коридоре, Энтрери осторожно выглянул из-за угла и чуть не вскрикнул от неожиданности, увидев силуэт промелькнувшего мимо товарища. Он попытался схватить Джарлакса, но не успел: дроу летел прямо на торчащие из стены шипы.

Однако темный эльф не наскочил на них. Каким-то непостижимым образом он притормозил, рванул влево и ударился о стену напротив Энтрери. Убийца попытался дотянуться до него, но мгновенно спрятался за угол: ослепительная бело-голубая молния сверкнула между ними и, ударившись в глухую стену, рассыпалась жгучими искрами, обломав несколько шипов.

До Энтрери донесся жуткий хохот личи, нежити, похожей на скелет, покрытый клочьями полуистлевшей кожи. С трудом поборов желание бежать сломя голову дальше по коридору, он застонал от отчаяния.

– Так и знал, что из-за тебя я сдохну! – бросил он Джарлаксу и, дрожа от ярости, выскочил на самую середину центрального скользкого коридора. – Ну, иди ко мне, отродье Женги! – вскричал Энтрери.

Личи, в развевающихся за спиной черных лохмотьях, возник перед ним, скаля безгубый череп.

Энтрери взялся за меч, но, едва личи протянул к нему костлявые пальцы, заслонился рукой в волшебной перчатке. Очередная вспышка озарила тьму, и убийца вновь закричал – от ярости, отчаяния и испуга одновременно.

Казалось, на него налетел порыв жаркого, жгучего ветра. Энергия колоссальной мощи бушевала вокруг и внутри его. Энтрери упал на колени, но даже не заметил этого. Его отбросило к стене, и он едва не напоролся на острые шипы, но даже не успел понять это. Он тянул вперед трясущуюся руку, и белые и голубые искры, вихрясь, исчезали в волшебной перчатке.

Но для убийцы все было как в тумане, он лишь стискивал челюсти с такой силой, что даже кричать не мог. Перед глазами плясали разноцветные пятна, волнами накатывала тошнота.

До него доносился гогот личи.

Энтрери почти неосознанно оторвался от стены и сделал шаг туда, где коридор сворачивал. Упершись одной ногой в обычный, шершавый пол, он выхватил меч и, по-прежнему почти ничего не видя, оттолкнулся, пару раз неуверенно шагнул, а потом прыгнул вперед и взмахнул Когтем Шарона, совершенно не представляя, где находится личи.

А тот оказался совсем рядом.

Черное лезвие, вобравшее через волшебную перчатку энергию молнии, опустилось, окруженное облаком искр, и высвободило переданную ему силу.

Личи, изумленный столь скорым натиском противника, загородился костлявой рукой, и Коготь Шарона отсек ее у локтя. Энтрери мог бы уничтожить личи, но первым же ударом меча выпустил на волю всю накопленную энергию.

Новой взрывной волной его отбросило обратно по скользкому полу, он стукнулся о стену и сполз вниз.

Хоть и с трудом соображая, он все же стал шарить по полу в поисках меча, все время слыша пронзительный крик личи. Сжав в ладони рукоять Когтя Шарона, он поднял взгляд и успел лишь заметить удаляющийся скелет в объятом пламенем плаще.