Заклятые Враги

Переводчик:  Ведьмочка

Сверщик: Samesta

Редактор: Марина П.

Вычитка: Ms. Lucifer и Марина П.

Переводчик: Группа Book in fashion| Книги, которые всегда в моде

Обувь.

Мужская обувь у входной двери.

Я вытаскиваю ключи из двери дома моего босса на побережье Монток и присаживаюсь, чтобы рассмотреть ряд коричневых кожаных сверкающих мокасин, будто те только что куплены.

— Эй? — Мой голос отзывается эхом через двухэтажное фойе. Зов отражается от деревянных стен и перемещается на окна во всю стену с видом на воду.

Никакого ответа.

Я осторожно иду в сторону кухни. Планшет и ноутбук заряжаются, а ветерок, приносящий запах морской соли, задувает через открытое окно. Июльское полуденное солнце покрывает день теплом и светом от песчаных дюн, и все, что я хочу после трехчасовой поездки в мини-автобусе, это переодеться во что-нибудь, подходящее лету, и погрузить пальцы ног в песок на частном пляже босса.

На самом деле, это было ее решение. Эддисон накричала на меня за то, что слишком много работаю.

В течение двух лет, пока работала риэлтором в агентстве «Ван Клиф», никогда не было такого, чтобы я просила так много, как один выходной день.

Потребовалась вечность, чтобы добраться сюда и не только из-за скорости улитки мини-автобуса или огромного числа остановок, которые мы делали в течение ста девяносто трех километрах поездки. Водитель был пожилым мужчиной пенсионного возраста, и, когда увидела его таскающим еще полсотни чемоданов из отсека хранилища автобуса, не могла позволить ему делать это одному. Я осталась, передавая чемодан и проводя группу старушек к ближайшей стоянке такси.

Наконец-то, я здесь.

Но очевидно, не одна.

— Эй? — снова зову я. — Кто здесь?

Клубы белого дыма поднимаются из окна, и я чувствую запах гриля. Оставляю сумки около разделочного стола кухонного островка и направляюсь к раздвижным дверям, что приводят к террасе, которая охватывает весь дом.

Полуголый мужчина в темно-синих в белую полоску пляжных шортах покачивается из стороны в сторону напротив гриля. Белые шнурки его наушников свисают с плеч. Загорелая спина блестит, а мышцы изгибаются под гладкой кожей. Округлый изгиб крепкой задницы удерживает низко висящие шорты на месте, пока мужчина кивает головой под музыку, где слабо слышен бит из наушников. Он меня не слышит.

Черт возьми!

Я где угодно узнаю эту густую, рыжеватую копну волос, узкую, мускулистую талию и эти идеально округленные икры.

Я просто не понимаю, что он делает здесь...

В доме нашего босса в Хамптонсе...

В течение долгих выходных, которые она назначила только для меня...

Я протягиваю руку к одному из белых наушников и выдергиваю его из уха одним ловким рывком. Мужчина, которого не видела и с которым не разговаривала два года, поворачивается и снимает брендовые очки. Уголки его самодовольного рта опускаются, как только мозг проецирует у себя картинку моего лица, пока мужчина ловит на себе презрительный взгляд.

— Ксавьер. — Я скрещиваю руки на груди.

— Магнолия. — Его кулак сжимается вокруг пары металлических щипцов.

— Что ты здесь делаешь? Эддисон зарезервировала эти выходные для меня.

Его челюсть сжимается.

— Видимо, Эддисон сначала не поговорила с Уайлдером.

Можно подумать, что муж и жена будут разговаривать друг с другом, но, видимо у «Ван Клиф» есть более важные вещи для беспокойства, помимо того, что своим сотрудникам и друзьям они предоставили свой загородный дом в течение второго выходного в июле.

— Я звоню Эддисон, — говорю, вытаскивая телефон.

Ксавьер ухмыляется, пробегаясь рукой по густым волосам, прежде чем сложить руки. Он расправляет плечи так, будто я сейчас устрою ему личное представление.

— Отлично.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты собираешься беспокоить босса посреди ее отпуска с семьей в Сент-Томас, потому что не хочешь делить полторы тысячи квадратных метров, шесть постелей, семь ванн пляжного домика с одним из своих коллег.

Он говорит, как настоящий риэлтор.

— Я не считаю тебя коллегой. — Опускаю телефон. Он прав. Беспокоить Эддисон в отпуске после того, как она так любезно предложила мне свой дом будет невежливо, и пожертвовать здравым смыслом только, чтобы доказать свою точку зрения — не мой стиль.

— Точно. Я забыл. Мы же враги.

Его голова качается, пока он поворачивается, чтобы перевернуть щедрую порцию жареной рыбы на гриле над слабым пламенем. Его бицепсы напрягаются и расслабляются в ответном действии. Судя по сильному загару гладкой кожи, я готова поспорить, что он был здесь большую часть недели.

Когда-то мы были партнерами. Опасный дуэт. Непобедимы. Молодые и целеустремленные с достаточным количеством наивности, чтобы верить в то, что мы можем захватить весь мир.

А затем, пьяная ночь на брокерской конференции в Таллахасси все изменила. Но не секс разделил нас. А то, что произошло на следующее утро.

— Из твоих уст это звучит драматично. — Я сопротивляюсь желанию закатить глаза.

— Соперники. Конкуренты, — говорит он, спиной ко мне. — Лучше для тебя?

Каждый риэлтор в большом районе Манхэттена — мой конкурент. Моя вражда с Ксавьером Фоксом совершенно случайно носит более глубокий характер.

Эта горькая вражда, определяется разочарованием, ложными надеждами и заблуждениями.

Ксавьер кладет рыбу на тарелку, выключает гриль и закрывает крышку, все время напевая беззаботную песенку из идеальных полноватых губ. Это не похоже на него — быть таким жизнерадостным, и клянусь, что он делает это, чтобы посмеяться надо мной.

— Если ты не против, — говорит он после того, как разворачивается. Его руки заняты щипцами и тарелкой, он кивает на дверь.

Я хватаю ручку раздвижной двери и открываю ее для Его Королевского Величества. Он проскальзывает мимо моего плеча в облаке морских брызг, кокосового солнцезащитного крема и свежими пойманными морепродуктами.