Чтение онлайн

Но гости повели себя иначе. Они очень живо расспрашивали о работе следователей по особо важным делам, интересовались статистикой правонарушений.

Принимавший их вчера Велиев сказал много добрых слов, но ничего конкретного им не рассказал. Теперь они с удовольствием слушали Джафарова, хорошо знающего работу следователя.

— А наркомания? — спросил примерно через полчаса после начала беседы мистер Лаутон. Дьюла все добросовестно переводил, — у вас ведь стараются бороться с этим явлением?

— Стараются, — вздохнул Джафаров, иностранцы ему нравились. Они были профессионалами — это было ясно по их вопросам, но, вместе с тем, они были какие-то чистенькие, уютные, словно пришедшие из другого мира. Следователи в их прокуратуре, подумал Мирза, давно перестали улыбаться. Они были просто завалены разного рода делами, большая часть из которых так и оставалась нераскрытой.

— Вы были на юге республики, — старательно выговаривал слова Дьюла, переводя своего шефа, — как вы нашли там положение на границе?

— Она просто не охраняется. Целый участок границы захвачен нашим противником, — Джафаров подошел к карте, висевшей в кабинете Кязимова, показал на этот участок, — теперь там нет никакой охраны. И проникнуть туда мы не можем.

Хорошо, что перемирие сохраняется вот уже целый год, но плохо, что этот участок границы оголен. Что там происходит, мы конкретно не знаем, — он вернулся на место.

— У нас есть сведения, — продолжал переводить Дьюла, — что именно через этот коридор идут наркотики в Грузию, а оттуда в Европу. Недавно одна банда пыталась наладить новые связи в Турции, прямо на ирано-турецкой границе.

— Может быть, — согласился Джафаров. «Что они могут понимать в наших сложностях?» — подумал он., — Вы недавно принимали участие в задержании банды на ваших границах? — спросил Дьюла.

— Нет, это не совсем так. Я просто получал на границе тела погибших контрабандистов, — пояснил Джафаров, — они были убиты с иранской стороны, когда пытались незаконно перейти границу и оказали вооруженное сопротивление.

— Вы знаете их имена? — спросил Дьюла, переводя Лаутона.

— Пока точно нет. Мы устанавливаем, — соврал Джафаров. «Зачем иностранцам знать об их трудностях?» — снова подумал он.

— Нам удалось заснять некоторых из них в Турции, во время переговоров с представителями турецких бандитов, — перевел Дьюла. Лаутон говорил слово «мафия», а Дьюла переводил его на русский как «бандиты».

— Вы можете показать фотографии? — равнодушно спросил Джафаров. Может, там будут какие-нибудь знакомые лица.

— Конечно, — обрадовался Дьюла, — мы хотели просить вас об этом.

Он протянул пачку фотографий Джафарову. С первой же фотокарточки на него глядело лицо Омара Эфендиева. Он незаметно перевел дыхание, чуть отложил фотографию. На пятой он нашел убитого армянина. Тот размахивал высоко поднятым стаканом. Но главное для себя он увидел на одной из последних фотографий. Там стояло человек десять. Все вместе, словно снявшиеся на память. Здесь были и двое погибших, и маленький друг Эфендиева, очевидно, Зейнал Манафов и, наконец, тот самый незнакомец. Высокий, широкоплечий, лысый, он стоял в центре, улыбаясь в объектив. Притворяться не имело смысла. Ему нужны были эти фотографии.

— Откуда они у вас? — спросил Джафаров. Лаутон понял, что следователь нашел знакомые лица.

— Он кого-то знает среди них? — спросил Джеральд у Дьюлы.

Тот послушно перевел.

— Знаю, — оживился Джафаров. Эти иностранцы молодцы, они действительно настоящие профессионалы.

— Вот этого, этого, этого, — он показывал на фотографии, — но двое из них уже убиты. Это как раз те самые погибшие, — показал он на фотографии.

— Вы знаете остальных? — уточнил Дьюла.

— Адрес одного из них у меня есть, — притворяться не имело смысла.

Иностранцы и так оказали неоценимую помощь. Теперь у него была фотография того самого незнакомца, о котором ему говорил раненый мальчик. Он пригляделся внимательнее, незнакомец действительно не похож на местных жителей.

— Что вы думаете предпринять? — спросил, заметно волнуясь, Лаутон, — нас особенно интересует вот этот господин. — И он показал на лысого.

— Меня он тоже интересует, — кивнул Мирза, — но пока я не знаю ни его имени, ни откуда он пришел.

— А кого вы можете найти? — Дьюле постепенно передавалось волнение Лаутона.

— Вот этого, — показал на маленького азербайджанца Джафаров. — Кажется, я знаю, где он живет в Баку.

— Вы установили наблюдение за его домом?

— Н-нет, пока нет, — чуть поколебавшись, сказал-таки правду Джафаров.

— Почему? — изумился Дьюла, даже не выслушав Лаутона. «Действительно, как глупо», — подумал Джафаров. Мы всегда так работаем. Не могу же я им сказать, что приехавшие иностранцы важнее поимки какого-то бандита. Во всяком случае, так у нас всегда было.

— Мы решили пока не торопиться, — уклонился он от ответа, — нужно все проверить, — добавил он. Ох как стыдно и непрофессионально. Джафаров почувствовал, как краснеет.

— Но сегодня вы возьмете под контроль его квартиру? Или у него дом? — Дьюла демонстрировал знание советского образа жизни.

— Квартира, — выдохнул Джафаров, — сегодня возьмем на особый контроль.

Хотя я думаю, он вряд ли появится в Баку. Только два дня назад погиб его товарищ на границе.

— Именно поэтому он должен быть здесь! — воскликнул Лаутон, услышав перевод. — Не пойму я этих русских! — в сердцах добавил он.

По традиции, оставшейся со времен Советского Союза, всех бывших граждан СССР называли «русскими».

— Не беспокойтесь, — заверил иностранцев Джафаров, — уже сегодня все будет в порядке.

— Можно, мы узнаем завтра результаты сегодняшнего дня? — спросил Дьюла. — Для нас это очень важно.

— Конечно, — обреченно сказал Джафаров, уже понявший, что иностранцы так просто не отвяжутся, — конечно, вы можете узнать хоть завтра.

— А почему вы не хотите его задержать? — спросил Лаутон, — или вы думаете устроить засаду на его квартире? У вас же есть, наверное, какие-то факты против этого человека.