Чтение онлайн

– Ай-яй-яй, – сказал Борис Иванович. – Как же это ты, Андрюха?

Подберезский открыл рот, чтобы в десятый, наверное, раз объяснить, каким образом он очутился за рулем угнанной у гражданина Зараева «нивы», но Пискунов опередил его.

– А вы, гражданин… – он замялся, припоминая, заглянул в лежавшие перед ним бумаги и удовлетворенно кивнул, – гражданин Рублев, воздержитесь пока от реплик. До вас тоже дойдет очередь. У меня здесь целый ворох заявлений от граждан, которым вы нанесли телесные повреждения различной степени тяжести.

– А ты фрукт, Писькунов, – сказал Борис Иванович.

Подполковник снова пропустил оскорбление мимо ушей.

Лицо его оставалось бесстрастным, а голос ровным.

– Какие граждане? – встрял Подберезский, – Это же обыкновенные бандиты, и если кто-то из них потерял пару зубов, то это было сделано исключительно в целях самозащиты.

Подполковник снова поднял руку, заставляя его замолчать.

– Все это мне известно, – сказал он. – В отношении этих лиц возбуждены уголовные дела. Более того, я уполномочен выразить вам благодарность за то, что вы помогли нам обнаружить склад фальшивой ликероводочной продукции…

– Да уж, – иронически вставил Комбат, – найти его было куда как сложно.

– Тем не менее, – продолжал Пискунов так, словно его никто не прерывал, – вы совершили ряд деяний, мягко говоря, противоправного характера.

Нанесение телесных повреждений, угон автотранспорта, повреждение личного имущества граждан, нарушение правил дорожного движения и общественного порядка…

– Стоп, стоп, стоп, – остановил его Борис Иванович. – Какое еще повреждение личного имущества?

Пискунов покопался в расползающейся груде бумаг у себя на столе, вынул оттуда какой-то листок и вяло помахал им в воздухе.

– Вот здесь у меня заявление гражданки Оглодковой Марьяны Егоровны, в котором говорится, что вы повредили ворота принадлежащего ей дома по улице Пригородной, нанеся ей материальный ущерб, сумма которого в данный момент уточняется.

У Бориса Ивановича на мгновение отвисла челюсть, но он тут же взял себя в руки, откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и, сильно прищурившись, стал разглядывать Пискунова в упор.

– Позвольте-позвольте, – сказал Подберезский, – какие такие ворота? Как это мы их повредили?

Подполковник поднес заявление поближе к глазам и тоже прищурился, разбирая почерк.

– Здесь написано, – заявил он, – что вы, находясь в нетрезвом состоянии, врезались в ворота на автомобиле марки «тойота».

– Так и написано? – ухмыляясь, спросил Подберезский.

– Черным по белому, – ответил подполковник.

– Так ведь не было никакой «тойоты», – с удовольствием сказал Андрей. – Вы же сами десять минут назад сказали, что она мне привиделась. И потом, подполковник, уважаемая гражданка Оглодкова, по моим наблюдениям, не способна отличить «мерседес» от «запорожца».

– Нокдаун, – тихо произнес Борис Иванович, продолжая смотреть на Пискунова с добрым прищуром.

Пискунов, впрочем, явно не чувствовал себя поверженным. В ответ на блестящий выпад Подберезского он только пожал плечами.

– Так или иначе, – сказал он, – в данный момент я не намерен давать этим заявлениям ход. Повторяю, вы оказали нам услугу, найдя склад и изобличив преступников, так что я намерен просто отпустить вас.

Но я сделаю это при одном условии: выйдя отсюда, вы сразу же направитесь на вокзал и сядете в ближайший поезд на Москву. Если возникнут проблемы с билетами – звоните. Я лично помогу.

– Жаль, – начал Борис Иванович.

– Увы, – присоединился к нему Подберезский. – Мы не закончили здесь кое-какие дела.

– Если вы имеете в виду исчезновение Бакланова, – сказал подполковник, – то должен вам сказать, что мы занимаемся этим делом вплотную. Найденный в его квартире Макарьев при жизни был довольно темным типом, и мы сразу же заподозрили, что все не так просто, как это изложил старший лейтенант Чудаков.

Так что вы своим вмешательством только создаете нам лишние трудности. Кстати, по имеющимся у меня оперативным данным, вы напрасно теряете время. Бакланов скорее всего погиб. Спокойно! Я знаю, что вы хотите сказать. Но вы должны понять три вещи. Первое: я никогда не выдаю источника поступающей ко мне информации.

Второе: возмездие преступникам – это прерогатива органов охраны правопорядка. И наконец, третье: если вы немедленно не покинете город, мне придется взять вас под стражу и возбудить против вас уголовное дело по целому ряду статей. Мне придется, понимаете?

– Что же тут непонятного? – сказал Комбат. – Придется так придется.

– Вот именно, – сказал Пискунов. – Вас просто упекут за решетку. Это все, чего вы добьетесь своим упрямством.

– Боюсь, это будет не так просто, – сказал Подберезский.

– Боюсь, это будет проще, чем вы думаете, – парировал Пискунов. Он снова полез в ящик стола и вынул оттуда очередную бумажку. – Знаете, что это?

Это ордер на ваш арест.

– Прямо на двоих? – удивился Андрей.

– У нас, в провинции, на всем приходится экономить, – вздохнул подполковник. – В том числе и на ордерах, и на содержании заключенных. СИЗО переполнен, и сидеть вам скорее всего придется в одной камере с теми, кто будет проходить по этому водочному делу. Я знаю, так не положено, но все переполнено до такой степени… Заключенные болеют, дерутся, иногда даже убивают друг друга… Вы меня понимаете?

Причем бывают умельцы, которые ухитряются протащить в тюрьму самые невероятные вещи: ножи, кастеты, даже огнестрельное оружие…

– Кошмар, – сказал Борис Иванович.

– Ужас, – откликнулся Подберезский.

– Так как мне быть? – спросил Пискунов. – Вернуть вам документы и деньги или позвать конвой?

– Имей в виду, подполковник, – жестко произнес Борис Иванович, вставая со стула, – мы с тобой еще встретимся.

– Вряд ли, – сказал подполковник. – Если вы останетесь, вами будут заниматься другие. Скорее всего ваш старый знакомый – Чудаков. У него в сейфе хранится столько «глухарей», что он будет просто счастлив повесить пару-тройку на вас. Распишитесь вот здесь. Пересчитайте деньги, нам чужого не надо.