Чтение онлайн

— Темнота! — хмыкнула бабуля. — Какие тогда могли быть фамилии у простых парней? Александром он стал после пострига, а имя, данное ему родителями, Пересвет. Точно так же Родион до пострига звался Ослябя.

— С этими именами у нас вечная путаница, — хихикнула я, намекая на свое собственное, и показала бабуле язык. — А почему отца так заинтересовали эти двое?

— Он утверждал, что в Средневековье существовал орден монахов-воинов…

— Конечно. Были тевтонский, ливонский, а еще знаменитые тамплиеры.

— Нет, он имел в виду Россию. Тайный орден, который, если верить ему, просуществовал чуть ли не до революции. И, возможно, существует даже в наши дни.

Мысль показалась мне довольно фантастической, но в целом понравилась. Почему бы и нет?

— Иноки давали клятву и проворачивали тайные операции во имя веры. То есть творили черт-те что по приказу церковного начальства. Надеюсь, им не часто приходилось грешить во имя Господа.

— Ты хочешь сказать, это было что-то вроде касты убийц? — ахнула я. — Круто. Очень бы подошло для триллера. Слушай, а какое-либо подтверждение идее есть или отец просто все выдумал?

— Конечно, есть. Твой отец был на редкость щепетилен, когда дело касалось истории, все перепроверял по несколько раз. Разумеется, никаких документов, подтверждающих существование воинов Господа, он не нашел. Да их и не могло быть, раз Орден тайный. Но вот косвенные доказательства…

— И прапрадед, по его теории, нарвался на этих самых воинов Господа? — наливая себе вторую чашку чая, спросила я. — Но какой смысл в убийствах? Боялись, что правда о них выйдет наружу? Ну и что? На дворе был двадцатый век, и все их тайны…

— Откуда мне знать? — отмахнулась бабка. — Я читала то же, что и ты.

— Могла бы послушать отца повнимательнее, — попеняла я. — Тогда бы я сейчас знала продолжение и не изнывала от любопытства. А что за друг забрал бумаги? Надеюсь, он все-таки представился?

— Кажется, его фамилия Ильин. Да, Ильин. Но твой отец никогда не упоминал человека с такой фамилией, поэтому я немного рассердилась на твою мать. В конце концов, бумаги — это все, что осталось мне на память о сыне. Не считая тебя, конечно.

«Представляю бабулино „немного рассердилась“, — мысленно усмехнулась я. — Ураган в прериях или наводнение в Майами! Надо знать бабулю… Надеюсь, мама пережила тот катаклизм без глубокой душевной травмы».

— Ты не пыталась их вернуть? — задала я вопрос, неплохо изучив свою бабушку.

Она взглянула исподлобья.

— Пыталась. Но не преуспела. Потом прошло время, и я успокоилась. В общем, бумаги пропали.

— А имя у того Ильина было, или, представляясь, он обошелся фамилией? — допытывалась я.

— Зачем тебя его имя? — нахмурилась бабка.

— Для общего развития.

— Нестор. Ильин Нестор Васильевич. Тебя так увлекли дневники? — В голосе бабки звучало беспокойство.

— Не настолько, чтобы я бросилась разыскивать Ильина, если ты об этом. А имя Матюша тебе ни о чем не говорит?

— Матюша? — еще больше нахмурилась бабка. — Откуда ты о нем знаешь?

— Может, ты все-таки ответишь на мой вопрос? — съязвила я.

Бабуле он не понравился. Я испугалась, что отвечать она не будет, но бабушка, как видно, здраво рассудила, что в таком случае и она от меня ничего не добьется, и любопытство, как всегда, победило.

— Был у твоего отца один приятель… Непонятно, что их связывало? Совершенно непутевая личность. Тщедушное создание с задатками хронического алкоголика. Кажется, он коллекционировал оружие, а еще скупал краденое.

— Барыга? — вскинула я голову. — Действительно, занятное знакомство.

— Что за выражение! — скривилась бабуля. — Ладно. Твои познания в воровском жаргоне я спишу на увлечение детективами. Теперь твоя очередь. Откуда ты о нем знаешь?

— Вчера познакомилась на рынке, — вздохнула я. Врать бабуле не хотелось.

— Да? И что?

— Ничего. Подошел и спросил мое имя, затем поинтересовался именем моего отца.

— И ты не послала его к черту?

— Как можно! Человек уже в годах…

— И он отдал тебе кинжал?

Я вздохнула вторично:

— Не сердись, я хотела сначала понять…

— И соврала родной бабке.

— Но я же покаялась.

— Слава богу, хоть на это ума хватило. И что сказал Матюша?

— Что это ключ и теперь я за него в ответе.

— Чушь.

— Согласна. Должно быть, он решил, что раз отец столько лет искал этот кинжал, он должен отдать его мне.

— Интересно, как он к нему попал? — озадачилась бабуля.

— Мне тоже интересно. Но ничего объяснить он не пожелал, а я стояла дура дурой, знать не зная, что в свертке. Сегодня постараюсь его найти и задать этот вопрос.

— Было бы лучше, если б ты держалась от всего этого подальше.

— Обещаю, что как только удовлетворю свое любопытство… А фотографии прапрадеда у нас случайно нет? — решила я сменить тему.

— Нет. Все, что осталось — только четыре тетради дневников. Марфа Семеновна сберегла их в память о родителях любимого Левушки. Она всю жизнь посвятила ему, даже замуж не вышла. Она и меня вырастила, умерла, когда мне было тринадцать. Ее похоронили на Снегиревском кладбище. А после войны разрушенную церковь снесли и устроили там заводской полигон, так что ее могилу сровняли с землей, как и многие другие.

— Сама говоришь, время было такое.

— Да уж… Ну что? Сварить тебе кашу на завтрак или пирогами обойдешься?

— Обойдусь, — кивнула я.

Через полтора часа я отправилась на работу. Меня слегка мучила совесть из-за того, что вчера я отменила встречу с клиентом, увлекшись дневниками, я намеревалась компенсировать вчерашний прогул сегодняшним трудом. Однако день выдался на редкость бестолковым: сначала один клиент перенес встречу, потом второй, затем я вместе с шефом отправилась на телевидение, туда нас пригласили на передачу. То есть пригласили, конечно, шефа, но он теряет дар речи при виде камеры, и говорить в основном пришлось мне. Шеф, мужчина пятидесяти пяти лет, испытывающий ко мне прямо-таки отеческие чувства, после передачи потащил меня обедать, сто раз произнес: «Что бы я без тебя делал!» и пятьдесят раз: «Как я устал!» Потом он решил, что я тоже устала, и отправил меня домой. В другое время я бы возразила, потому что только у солдата служба идет, когда он спит, а у дизайнеров как раз наоборот, но теперь воспользовалась добротой шефа, чтобы поскорее найти Матюшу — уж очень мне не терпелось выспросить, откуда у него кинжал. В общем, простившись с шефом, я отправилась на рынок.