Чтение онлайн

— Граф так и не сообщил тебе, почему он вернул Ираса в город? — обеспокоенно спросил Ясек.

Юнуши покачала головой.

— Не знаю почему, но мне кажется, что мои успехи не понравились Брунсу, и поэтому он под каким-то невразумительным предлогом отослал его куда подальше. Но я намерена найти его, пусть даже мой муженек будет брызгать слюной от недовольства.

— Я думаю, все дело в том, — неуверенно обратился к подруге Ясек, — что твой учитель — личность весьма неоднозначная и не заслуживающая доверия, учитывая, откуда его к тебе прислали.

— Ах, ты о его заключении, — Юнуши с укором посмотрела на клирика. — Вообще-то, как бы я ни пыталась, я так и не узнала, за что именно Ираса называют изменником. А что до его личности, то выглядит он достойнее всех окружающих меня мужчин, достойнее лорда Бартолда уж точно: тот, если надо, любого продаст за титул и золото. Не верю, что такой человек, как Ирас, мог оказаться предателем…

— А ты не спрашивала об этом графа?

— Мой муж выражается, как всегда, нелестными эпитетами. А как ты хочешь, чтобы он говорил о людях? Он даже вас, церковников, и то терпеть не может. Так и рычит, что перебил бы вас всех. Что о других говорить-то… Брунс с упоением верит, что скоро настанет время — и гномы выйдут из-под власти людей, а Шуттгарт станет столицей нового гномьего государства.

— И его не заботит подземный змей, распугавший всю северную округу? Или обледенение континента? — поинтересовался Ясек, который все еще был склонен охотнее поверить в то, что графиня неумышленно преувеличивает злоязычие своего мужа, чем что граф действительно мог произнести вслух столь ужасающие изменнические речи.

— Нет, — решительно ответила Юнуши. — Это его не заботит. Он заявляет, что, когда червь покажется на поверхности, они соберут армию и уничтожат его. А что до обледенения, то… — гномка заговорила нарочито гнусавым голосом, пытаясь спародировать мужа, — «пусть зеленокожие улепетывают на юг, а нам не привыкать жить в мерзлоте». Больше всего на свете он надеется на то, что скоро весь север будет под тяжелым гномьим сапогом.

— Ну а что твой отец? — Ясек как мог пытался прибегнуть хоть к какому-то авторитетному мнению, но гномка ответила ему таким же недовольным тоном:

— Мой отец, похоже, еще более сумасшедший, чем мой муженек. Он думает, что гномы скоро станут править не только севером, но и югом. И ему еще хватает ума постоянно намекать всем на мою роль в предстоящих завоеваниях. Я живу среди безумцев, — Юнуши закатила глаза.

Они остановили зверей у ворот, ожидая, пока подоспеет охрана.

— Что до Ираса, — немного подождав, пока графиня остынет, продолжил Ясек, — то Его Преосвященство как-то в разговоре упомянул, что тот во время переворотов Альянса якобы встал на сторону Юга…

— Я просто не могу в это поверить, — прервала клирика Юнуши.

— Он говорил, — настойчиво продолжал Ясек, — он говорил, что после того, как переворот закончился победой герцога Хаэла, на престол взошел племянник лорда-изменника Хродгара, барон Винфрид, оставшийся верным Северному Альянсу и королю Астеару, а предавший Альянс Ирас валялся в ногах у герцога, умоляя пощадить его жизнь.

— Ясек! — прикрикнула на него графиня, чуть не плача.

Стража почти закончила свой подъем по многочисленным скользким ступеням, и Юнуши пришлось заканчивать беседу. Почти шепотом, так чтобы слышал он один, она добавила:

— Ясек, милый… Если бы ты хоть раз увидел Ираса, поговорил бы с ним, ты бы понял, что этот человек просто не мог умолять никого о пощаде, не то чтобы валяться у кого-то в ногах. Он вообще, если честно, не похож на того, кому дорога собственная жизнь. Родители его умерли, семьи, насколько мне известно, у него нет. Я говорила с нашим дворецким. Он видел Ираса. Тот, судя по всему, живет где-то в нижнем районе. Его частенько видели там, слоняющегося по улочкам и лавкам. Он однозначно не тот, каким мне хотят его представить, и скоро ты сам в этом убедишься.

Вечером охранники по приказу графини принялись обшаривать все гостиницы и ночлежки нижнего района города. Наступила ночь, и Юнуши, устав от напряженного ожидания, прилегла на мягкий диванчик и принялась нервно теребить завязки своего халата, слушая выразительное чтение эльфийских сонетов в исполнении сидящей рядом на низкой банкетке Алис. Та, как и большинство чинар, с рождения не знала родного языка, но Юнуши научила ее читать и понимать несложные эльфийские тексты. И вот в тот самый момент, когда Алис дошла до скучнейшей кантаты, повествующей о рождении героических сыновей эльфийской колдуньи Руанны, и графиня уже подумывала о том, чтобы отправиться в постель, в дверь влетел молодой запыхавшийся гном.

— Простите, что врываюсь без стука, Ваша Милость, но Вы сами просили доложить Вам лично, когда…

Юнуши, позабыв про усталость, подалась на кушетке вперед всем телом.

— Вы нашли его? — вскричала она. — Где он?

— Ваша Милость, мы излазили все уголки и подворотни, расспросили всех охранников и торговцев, и наконец нам удалось…

— Короче! — перебила его графиня, вскакивая с дивана.

— Мы нашли его у западных ворот. Он очень плох, Ваша Милость, и…

Юнуши не стала дослушивать сбивчивую речь запыхавшегося гнома и тут же, молниеносно пронесшись по длинному коридору и выскочив из парадной двери особняка, помчалась к западному выходу из города. Алис безуспешно пыталась догнать госпожу, уверяя, что та еще не окрепла после болезни и ей надо теплее одеться, — гномка несколькими прыжками пересекла центральную площадь и, сопровождаемая недоумевающими взглядами горожан, понеслась вниз по лестницам, на ходу запахивая шелковый халат и пряча руки в необъятных его рукавах.

— Графиня, Вы с ума сошли! — обратился к ней один из гномов, стоящих рядом с лежащим возле телеги скрюченным телом, в котором Юнуши с трудом признала могучего воина, своего учителя. Охранник тут же снял с себя тулуп и укрыл им стоящую на холодной мостовой в одних домашних туфлях и легком халатике госпожу.

— Что с ним? Он жив? — словно бы не замечая сосредоточенные на ней изумленные взгляды, гномка обратилась к столпившимся вокруг лежащего на земле мужчины зевакам.

Но никто не мог толком ничего ей сказать.

— Роффри, — подозвала она своего телохранителя, — отвечай, немедленно!

Длинноусый охранник молча взглянул на госпожу и пожал плечами.

— Миледи, — один из солдат склонился над телом Ираса и, осмотрев его, обратился к дрожащей от холода гномке, — этот человек, судя по всему, лежит тут уже давно: он весь окоченел, и даже кровь уже свернулась.

— Скажи мне главное: он жив?

— Дыхание слабое, но он еще жив, миледи, — подтвердил военный, и этого хватило Юнуши, чтобы немедленно потребовать от своих охранников, чтобы те отнесли человека в ее особняк.