Чтение онлайн

Эта музыка так увлекла его, что не услыхал он стука калитки. И вот звонко на весь двор, как синица прозвенела:

— Хо-зя-я-ин!..

Он опустил колун. Оглянулся. Замер.

Девушка стояла у калитки. В синем плащике. В синей косыночке. Обыкновенная девушка. Глазастая! Да нет же, совсем необыкновенная. Таких больше нет на всем белом свете!.. Нет таких!

Все это сверкнуло, прокрутилось в голове, и вдруг наступила тишина.

— Катька? — почему-то шепотом спросил он, боясь нарушить тишину.

Она сдернула синюю косыночку. Волосы разлетелись золотые, как на ветру костер. Засмеялась.

— Катя? — все еще не доверяя своим глазам, проговорил Федор.

— Федюнечка!..

С разбегу она повисла на нем и, кажется, поцеловала. Этого он еще не успел понять. Ничего он еще не понимал в эту минуту. Катька — маленькая, задиристая скандалистка. Он всегда был уверен, что она существует на белом свете только как вечная для него помеха, постоянное беспокойство. О красоте и говорить нечего: большеротая, глазастая, тонконогая — какая уж там красота?

— Как же ты так? — спросил он, не решаясь хотя бы обнять ее ради встречи.

А она, должно быть, подумала, что он спрашивает, как же она среди недели приехала, пропустив занятия в университете.

— А вот так: мама позвонила, что ты приехал, и примчалась. А ты как?

— Отслужил, что положено.

Ему показалось, будто она разглядывает его с прежним детским неуемным любопытством.

— Да не про то я. Какой-то сделался ты красивый.

Он смутился и проговорил то, что его друзья часто говаривали знакомым девушкам:

— У нас на флоте все красивые… — И смутился.

Заметив его смущение и то, что он бахвалится, она без смущения объявила:

— А у нас на курсе я одна такая.

«Да, — подумал Федор. — Девчонка острая. — И неожиданно для самого себя решил: — Лучше я еще не видал!» Такое решение только еще больше смутило его, и он понял, что то время, когда он повелевал, а она покорно подчинялась, прошло. Как будет теперь, он еще не знал, но она-то определенно знала.

— Брось ты эти дрова. Приехал и сразу за топор. Пойдем посидим, если уж я тут.

Пока он одевался у себя, она в своей комнате тоже что-то другое надела, и, когда вышла на крыльцо в сиреневом платье и прозрачном плаще, он окончательно понял, что все теперь будет не так, как было прежде.

Видно было, что ей тоже понравился его вид и его выправка: молодецкий вид, и морская форма ладно на нем сидела.

— Вечером пойдем на танцы, — сказала она.

— Танцор-то я не очень…

— Ничего. Со мной, Федюнчик, затанцуешь.

Федор подумал, что Катя, конечно, знает, как будет теперь. Как будет потом, тоже, наверное, знает.

Колька Зубков — всегда он поперек Федоровой дороги! Пришли на танцевальную площадку, а он уж там. Федор сразу узнал его, и ему даже показалось, будто ничуть он и не изменился за прошедшие годы. Такой же по-мальчишески угловатый, и глаза прежние — отчаянно веселые, и белые ресницы, и губы — толстые и добрые. Непонятно, почему он девчонкам всегда нравился? И девушка с ним красивенькая.

Кате он тоже приглянулся.

— Смотри, — восхищенно сказала она, — какой парень симпатичный. А девчонка так себе.

— Колька Зубков. Он в нашей школе учился.

Новая площадка для танцев была под крышей, играл джазовый ансамбль. Федор танцевал и в самом деле плохо и был очень рад, когда Катя предложила:

— Давай-ка лучше посидим.

А тут как раз мимо них пролетел Колька Зубков. Он лихо крутился сам и крутил свою партнершу, и так это у них получалось красиво, что все останавливались, чтобы посмотреть, как они танцуют.

— Скачет, как козел, — сказал Федор.

Она промолчала. Он приуныл и слегка растерялся, а Катя смотрела на Зубкова и задумчиво улыбалась.

— Ты с ним не дружил, должно быть? — спросила она.

— Дрались мы с ним на переменах.

— Я так и подумала. А за что?

— Так просто. Для удовольствия. Известно, мальчишки.

— Как раз сейчас переменка, — засмеялась Катя.

И надо же так случиться, что именно в это время объявили перерыв и Зубков увидел Федора. Сначала он прошел мимо того места, где сидели Федор с Катей, и, кажется, не был уверен, что это тот самый, его друг-соперник. А потом узнал, но спросил нерешительно:

— Федька, ты, что ли?

— Ну, я.

— Ох ты черт, какой стал! — восхищенно заорал Зубков и кинулся обнимать Федора. — Такой ты ладный. Ну и силища у тебя. Пусти, раздавишь… Сразу видать, морская тренировочка. Теперь тебя, пожалуй, и не побьешь?

— А ты и раньше не всегда…

— Это верно, — весело согласился Зубков и спросил, глядя на погоны: — Это что?

— Старшина первой статьи.

— Не густо.

— Попробуй, узнаешь: густо или жидко. Это тебе не пехота.

— Ты тут с кем? — спросил Зубков, снисходительно поглядев туда, где сидела Катя, и словно не увидев ее.

Этот вопрос и равнодушный взгляд возмутили Катю. Но еще больше возмутил Федоров ответ:

— С нашего двора девчонка.

— Ничего. Тоненькая. Сигаретка с фильтром.

— Ну ты, не очень…

— А я что, — засмеялся Колька. — Ты не обижайся. Я говорю, девчонка еще молоденькая. — И торжествующе спросил: — Ты мою-то видел?

— Чего-то не разглядел, — презрительно ответил Федор.

— А разглядишь — ослепнешь!..

— Жена, что ли?

— Какое это имеет значение?

Зубкову, как и в прежние школьные годы, не стоялось на месте. Всегда ему надо было куда-то бежать, что-то немедленно сделать. Глядя на его нетерпеливо торжествующий вид, Федор так и ожидал, что он сейчас, как в школе, скажет: «Ну, давай по-быстрому», — и нанесет первый удар. Но Зубков спросил: