Чтение онлайн

Вертер посмотрел на Мельника, но тот сидел с невозмутимым лицом.

– И как много таких дополнительных фотографий? – спросил Вертер.

– Двенадцать, сэр.

– Значит, всего девятнадцать неопознанных фотографий.

Баскер кивнул. Он больше уже не испытывал радости.

– Но их все-таки кто-то узнал, – сказал он.

– По каждой фотографии какой-то человек сказал, что это лицо ему знакомо. Ты это имеешь в виду?

– Да, сэр.

Вертер сидел, продолжая держать в правой руке первые семь фотографий. У него был всего один козырь, и если он неправильно воспользуется им, то навсегда потеряет Рашида Амона. И чем больше снимков, тем слабее этот козырь. Вертер решил было идти к Амону только с первыми семью фотографиями, но понял, что это было бы неправильно; безусловно, нельзя было оставлять без внимания остальные двенадцать. Он посмотрел на Мельника, надеясь, что тот предложит использовать только семь снимков. Семь – было то, что надо, девять или десять – это еще терпимо, но девятнадцать было слишком много, с таким количеством снимков их позиция становилась слабее. Мельник медленно покачал головой. «Сукин сын, он читает мои мысли, – подумал Вертер. – Боже, как мне хочется прочитать его». Вертер отогнал прочь эти мысли, сейчас было не до них.

– Думаете, что надо показывать все? – спросил он.

Мельник кивнул. Он был прав, и Вертер понимал это.

Сначала он подумал, что, может быть, стоит подождать с предъявлением этих фотографий Рашиду Амону, а попытаться еще раз выяснить личности людей на этих двенадцати снимках. Но Баскер был очень исполнительным агентом, и они могут не найти ничего нового. А кроме того, Вертер просто больше не смог бы тянуть с этим делом.

– Хорошо, – сказал он, взял двенадцать фотографий и добавил их к первым семи.

Сразу после разговора с Баскером Вертер позвонил в суд и без всякого труда получил ордер на арест Рашида Амона. В другом случае причина ареста могла бы показаться и не очень убедительной, но ни один суд в стране не посмел бы отказать ФБР, когда речь шла о безопасности президента.

В половине восьмого, поспав всего два часа, но не чувствуя усталости, Вертер и Мельник уже стучали в дверь квартиры Рашида Амона. За дверью слышался только шум детских голосов. Квартира находилась на третьем этаже, плохо освещенная лестничная площадка была завалена игрушками и газетами, пахло мочой. Они подождали несколько секунд и снова постучали в дверь, на этот раз громче и настойчивее.

Снова зашумели детские голоса, но потом кто-то подошел к двери. После небольшой паузы женский голос спросил:

– Кто там?

– Федеральное бюро расследований. Откройте, пожалуйста.

– Что?

– Мы из федеральной полиции. Откройте дверь, или мы ее сломаем.

– Минутку, – голос женщины звучал испуганно.

– Открывайте немедленно, или мы выломаем дверь!

– Я не могу, – крикнула она. – Рашид, это полиция…

Вертер поднял ногу и резко ударил в дверь рядом с ручкой. Дверь треснула и приоткрылась на несколько дюймов, удерживаемая дверной цепочкой. Мельник всем телом навалился на дверь, она распахнулась, и Мельник влетел в прихожую, сопровождаемый Вертером, держащим в руках пистолет.

У дальней стены стояли трое испуганных детей, женщина стала перед ними, закрывая их своим телом. Из комнаты поспешно выскочил Рашид Амон, натягивающий брюки на голое тело.

– Кто… – начал было он, но остановился, узнав Вертера и Мельника. – Что случилось?

– У нас есть основания, – произнес Вертер четко поставленным голосом, – считать, что вы замешаны в заговоре с целью убийства президента США.

Женщина вскрикнула и посмотрела на Амона, который ошеломленно смотрел на Вертера и Мельника.

– Нет, – сказал он, и наступила тишина. Рашид облизнул губы, посмотрел на жену и детей и снова перевел взгляд на Вертера. – Нет. – Это было все, что он мог сказать.

– У меня имеется ордер на твой арест, – сказал Вертер, протягивая Амону ордер.

Жена Амона завыла, окружившие ее дети начали кричать. Амон сделал шаг в их направлении, но Вертер преградил ему дорогу.

– Ты сейчас же расскажешь мне обо всем, – сказал Вертер. – Прямо сейчас.

– О чем?.. – начал Амон.

Он и сам выглядел, как перепуганный теленок, но Вертер не чувствовал к нему ни капли жалости. Ему надо было немедленно расколоть его, это был их единственный шанс узнать что-нибудь об операции «Даллас».

В комнате стоял кухонный стол с детской посудой. Вертер сгреб все рукой прямо на пол, ему надо было нагнать на Амона как можно больше страху, продемонстрировать свою силу. Бросив на стол пачку фотографий, Вертер разложил их.

– Садись, – сказал он Амону, который явно испугался и послушно выполнил его приказание.

– Я не собираюсь терять с тобой время, – сказал Вертер. – Мужчина, который заплатил тебе, задумал убить президента США. Ты знал об этом?

– Нет! Клянусь! – Амон отчаянно закачал головой, сложив руки перед лицом. – Я думал… – Он в волнении приподнялся со стула.

Вертер толкнул его обратно на стул.

– Что? Что ты думал? Только не рассказывай мне больше сказок про кино!

– Нет. Нет, клянусь. Я думал, что это, возможно, наркотики, но я никогда…

– Никогда не думал, что вляпаешься в такое дело?

– Я думал…

– Черт побери, меня не интересует, что ты думал! С тобой все кончено.

Женщина закричала, а дети заплакали. Рашид Амон посмотрел на жену, потом снова на Вертера.

– Не смотри на меня, – рявкнул Вертер. – Смотри на эти фотографии.

Рашид, ничего не понимая, уставился на снимки.

– Я даю тебе всего один шанс, чтобы помочь нам.

– Да, сэр, все, что…

– Мы арестовали человека, который нанял тебя, чтобы обмануть нас, и я хочу, чтобы ты опознал его.

– Хорошо, сэр.

– Но ты находишься в Соединенных Штатах Америки, – продолжил Вертер. – Мы должны быть уверены, что ты твердо опознал его. Нам совсем не надо, чтобы ты опознал невиновного только потому, что мы сказали тебе, что арестовали его. Ты понимаешь?

– О, да, сэр.

– Поэтому мы смешали фотографию мистера Далласа с фотографиями невиновных людей. А ты должен указать нам на него.

«Слишком много фотографий, – подумал Вертер. – Он может понять, что мы просто блефуем».

– Хорошо, сэр, – с готовностью согласился Амон.

Он поверил во все, что ему сказали, и действительно горел желанием помочь. Это был его единственный шанс выкарабкаться. Он быстро начал просматривать фотографии одну за другой, а Вертер и Мельник стояли позади него и ждали. Когда он просмотрел те самые первые семь снимков, Ветер начал падать духом. Рашид продолжал смотреть фотографию за фотографией и наконец остановился.