Шрифт:
Владимир Иванович СТЕПАНЕНКО
Замарайка
Повесть
Герой заглавной повести "Замарайка" - лисенок. Он родился в Месяц Отела, когда в стадах оленеводов появляются олешки, в норах песцов щенки и, прочерчивая небо, летят в тундру стаи лебедей, гусей и уток. Встреча с Замарайкой изменила поведение ненецкого мальчишки Хосейки. Он будто впервые увидел красоту тундры, услышал звенящую песнь ручьев. Понял, что главная обязанность охотника не убивать зверей и птиц: их надо охранять. Это было открытием, и он стал искать звонкие слова и слагать стихи. Так родился поэт.
Обе повести "Замарайка" и "Саварка" объединяет авторская мысль: землю надо беречь. Реки, леса, звери и птицы требуют защиты.
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава 1. МЕСЯЦ ОТЕЛА
Глава 2. СИРОТА
Глава 3. ХОСЕЙКА
Глава 4. ГОЛОД
Глава 5. ЗДРАВСТВУЙ, ЧЕРНАЯ ЛИСИЦА!
Глава 6. ЗАМАРАЙКА ОБМАНУЛ ЛАПУ
Глава 7. ХОСЕЙКА ВЫШЕЛ НА ОХОТУ
Глава 8. КАПКАН
Глава 9. БЕЛАЯ НОЧЬ
Глава 10. ДРАЧЛИВЫЙ ПЕТУШОК
Глава 11. САМЫЙ НЕСЧАСТНЫЙ ДЕНЬ
Глава 12. ЗАМАРАЙКА В ОКРУЖЕНИИ
Глава 13. ЛИСЕНОК СПАССЯ ОТ СОБАК
Глава 14. ЗАМАРАЙКА НАШЕЛ СВОЮ СПАСИТЕЛЬНИЦУ
Глава 15. ТАЛЬМА ИДЕТ НА ПЕРЕКАТЫ
Глава 16. СЧАСТЬЕ УЛЫБНУЛОСЬ ОХОТНИКУ
Глава 17. ДЕРЗКИЙ НАБЕГ ВОРОВ
Глава 18. НАДО БЫТЬ ДОБРЫМ
Глава 19. ЗАМАРАЙКА НАШЕЛ ДРУГА
Глава 20. ХОСЕЙКА СТАЛ УМНЕЕ
Глава 21. МОЛОДЦЫ, ХАРИТОШКИ!
Глава 22. СЧАСТЛИВАЯ ДОЛИНА
Глава 23. ДОГОВОР О ДРУЖБЕ
Глава 24. ЗАМАРАЙКА ДОЛЖЕН ЖИТЬ!
Глава 25. РОЖДЕНИЕ ПЕСНИ
________________________________________________________________
Глава 1
МЕСЯЦ ОТЕЛА
Лисенок родился в Месяц Отела.
Рядом с ним ворочались в сене его братья и сестры. Толкались, отшвыривали от теплого бока матери.
Лисенок еще не знал, что на Севере выживали самые сильные звери. Попробовал встать на ноги, но они прогнулись, как прутики, и он упал. Скребя лапками, медленно пополз на животе.
Скоро лисенок снова оказался под густой шубой матери. Согрелся.
Давно май не был таким холодным, с лютыми морозами. Вторую неделю мела пурга. Ветер гонял по тундре тучи колючего снега, заметая низины, буераки, замерзшие озера и реки.
Весна запаздывала. Она пропустила все сроки прихода и не торопилась на дальний Ямал с солнцем, теплом и птичьим гомоном.
В пургу ночи казались особенно долгими и черными. Около оленьих стад бродили волки. Тоскливо выли.
В такие ночи пастухи стреляли из ружей, отпугивали волков от оленьих стад. Искали занесенных снегом важенок с маленькими, только родившимися телятами.
Но лисенку не было до этого никакого дела. Он был согрет, сыт и крепко спал под незатихающий вой ветра. Его разбудили два щенка. Его братья. Они напали на него и вытолкали из гнезда, где он лежал на соломенной подстилке.
Маленький лисенок упал на холодный пол клетки. Собрался ползти, но лапы провалились в круглые дырки. Намерзшая на холоде металлическая сетка обожгла голое брюшко. Лисенок первый раз столкнулся с ледяным дыханием мороза. Свернулся клубком, чтобы согреть лапы. Но тело его еще не обросло густой шерстью, хвост не был опушен.
Было далеко за полночь. Лисенок не видел над головой ни черного неба, ни холодного блеска сверкающих звезд. Он слабо зевнул. Положил голову на сетку. Стал засыпать.
Но в этот момент к клетке черно-бурой лисицы подошла пожилая женщина-зверовод по имени Хороля. Она взяла коченеющего лисенка и спрятала под свою шубу-кухлянку. Там уже лежало несколько щенков из других клеток - лисят и песцов.
В бревенчатой сторожке зверофермы черно-бурый лисенок отогрелся. С удовольствием вытянулся на теплых кирпичах. Ему показалось, что он снова подкатился под теплый бок матери, и он спокойно заснул.
Днем в сторожку приходили греться женщины-звероводы. Усаживались у раскаленной печи. От их ватных курток и кухлянок пахло зверями. Отдохнув, женщины неторопливо ели строганину, пили крепкий, горячий чай.
Седая Хороля уставала больше других. Она была самой старой. Пригревшись, часто засыпала за столом. Но сон ее всегда был коротким. Так случилось и в тот день.
– Беда, шибко метет пурга, - сказала, проснувшись, Хороля, прислушиваясь к сильным порывам ветра.
– Беда... Звери давно не лопали свежего мяса... Болеют... Надо ехать к пастухам.
– Заблудишься, пурга, - отговаривали женщины.
– Мужиков надо посылать...
– Правда, - соглашалась сразу Хороля и сама себе объясняла: - Нет мужиков... Председатель колхоза погнал к олешкам.
– Пошли Хосейку.
Хороля промолчала, а потом сказала с болью:
– Хосейка слабый... не похож на ненца... поедет - заблудится... плохой охотник... плохой рыбак... плохой ясовей.
В колхозе большая звероферма. Клетки со зверями двумя рядами стояли на высоком берегу Оби. От мороженой рыбы несколько дней подряд болели черно-бурые лисицы, песцы и рыжие огневки.
Лисенок не понимал, чем встревожены женщины-звероводы, не понимал их разговора. Не знал, что заболела его мать - черно-бурая лисица. На звероферме она считалась самой красивой. За ней заботливо ухаживали, расчесывали железными гребнями. У матери не было имени, а только порядковый номер: 344.
Под этим номером черно-бурая лисица значилась в толстой книге, где записаны родословные зверей. В эту книгу старший зоотехник должен был записать и всех ее лисят, родившихся ночью, в пургу. А родилось их ровно десять.