Шрифт:
Annotation
Он – наследник огромной империи, представитель известного и могущественного клана Лебедевых. У него есть всё, о чем только можно мечтать. Всё, кроме душевного спокойствия и любви.
Она – воробышек. Раненая птица со сломанными крыльями. У неё нет никого, только незаживающие раны из прошлого и постоянный страх.
Что будет, если их пути вновь пересекутся? Какие тайны они скрывают? Что может связывать таких разных, но одинаково несчастных, людей?
Ночь... Одна ночь много лет назад. Ночь боли и разочарований, предательства и обмана. Ночь, которую они так старались забыть...
Замки из песка
Князева Анастасия
1. Мери
Город за окном жил своей жизнью, не замедляя бешеного ритма даже в столь поздний час. Сколько бы я не пыталась, на ночном небе невозможно было разглядеть ни одной звезды. Лишь чёрное бесконечное полотно, по которому время от времени проносились маленькие светящиеся точки - самолёты.
Буквально час назад я и сама прилетела на одном из них, оставив за плечами не только родной дом и семью, но и множество воспоминаний. Мне казалось, стоит оказаться вдали от тех мест, где тебя знают и постоянно напоминают о пережитом, сразу станет легче дышать и тяжкий груз, наконец, спадёт с моих плеч. Но нет... Ничего не изменилось, разве что люди вокруг стали другими, а на смену маленького Еревана пришла огромная, бескрайняя Москва.
Нужно было лечь и заставить себя хоть немного поспать, так как с восходом солнца меня ждало множество дел, решение которых нельзя откладывать в долгий ящик. Я обязана найти работу в самое ближайшее время, иначе моих накоплений едва хватит лишь на неделю жизни в гостинице. Следующим пунктом в плане была аренда небольшой комнаты в одном из спальных районов города, где цены кусаются не так сильно. Мне нужно попытаться наладить свою жизнь, а точнее - то, что от нее осталось...
Каждый раз, когда мысли заносили меня в русло прошлого, внутри, словно что-то обрывалось. Боль, от которой я так долго пыталась излечить свои сердце и душу, возвращалась и обрушивалась на меня тяжёлой волной. Слёзы выступили на глазах, руки мелко задрожала. Мне нужно было успокоиться, заставить себя отвлечься, переключить внимание на что-нибудь другое, не связанное с моей жизнью, иначе это состояние могло медленно перерасти в истерику и тогда уже ничто не сможет мне помочь.
Шатаясь, еле переставляя ноги, добралась до застеленной односпальной кровати и присела прямо на шелковое синее покрывало. Сумка лежала рядом, так как я даже не успела еще разобрать свои вещи. Чемодан стоял у прикроватной тумбы, прислоненный к стене. Всего пятнадцать минут назад я вошла в этот номер со слепой надеждой, что отныне все будет по-другому...
"Тридцать минут беззаботной жизни, Мери", – прошептало мое измученное сознание, – "ради этого ты ехала сюда? К этому стремилась?" Я мечтала об этом с тех самых пор, как окончила учебу в университете и получила на руки диплом лингвиста. В моей голове тогда впервые возникло желание вырваться из ненавистной среды, где мне так и не удалось стать ни полноценным членом общества, ни семьи. Несмотря на то, что вокруг меня постоянно находились толпы людей, невозможно было избавиться от одиночества, которое медленно разъедало меня изнутри.
– Ты с ума сошла?! Какая ещё Москва?! Уже забыла, что с тобой сделала эта страна?! – мама отказывалась даже слушать меня. Ей было все равно на те доводы, которые я могла принести в оправдание своему решению. В этот момент она не видела ничего, кроме непокорной дочери, вбившей себе в голову бредовую запретную мысль. – Я запрещаю тебе даже думать в этом направлении! Мало того, что мы уже пережили? Хочешь новых приключений?
На тот момент мне казалось, что невозможно сделать человеку больнее, чем это получилось у нее. Да, слова имеют невероятную силу. Особенно, когда знать, чему и куда следует бить. Мама смогла попасть в самую болезненную точку из всех, какие только были. Прицельно, с холодным расчётом, без жалости и сострадания...
– Единственное, чего я хочу, - это жить, – не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы произнести все это вслух. Несмотря на тот огонь, что пожирал меня изнутри, я, всё же, смогла выстоять и не упасть замертво после первого же ее "выстрела". – Хочу просыпаться по утрам и думать о будущем, хочу постоянно смотреть вперёд, а не оглядываться назад в страхе, что за мной по пятам следует мое прошлое. Я хочу, чтобы вы с папой, наконец, увидели во мне свою дочь, а не самую большую вашу ошибку. Я хочу дышать, мама. Почему ты не можешь меня понять?
После того разговора мне понадобился еще целый год, чтобы понять одну элементарную истину: наша жизнь находится в наших собственных руках и только мы вправе распоряжаться ею. Устроиться на работу Ереване мне не составило большого труда, так как статус университета, который я окончила и наличие превосходных знаний по русскому, английскому, итальянскому, немецкому и армянскому языкам сделали своё дело. За это время я накопила, наконец, необходимую сумму денег, которых мне должно было хватить на оформление документов, билета в Москву и первые дни жизни там. Единственный человек, который все это время был рядом и поддерживал меня – моя бабушка. Она была тогда единственным лучиком света и надежды, которые не давал мне опускать руки. Она не просто помогла мне. Все эти годы, пока я медленно умирала в том болоте, в которое превратилась моя жизнь, бабушка ни разу не упрекнула меня и не обвинила в случившемся. Для неё я не изменилась и была все той же Мери, какую она некогда проводила с родителями в Сочи...
Вытащив из сумки небольшой пузырёк с успокоительным, высыпала на ладонь две таблетки и заставила себя проглотить их. После, сделала несколько глотков воды прямо с горла пол-литровой бутылки и отложила её в сторону. Теперь, осталось только дождаться, когда лекарство начнёт действовать. Посидев около минуты, я откинулась назад, приняв полулежачее положение, и закрыла глаза.
"Всё будет хорошо", – твердила, словно мантру, сама себе. – "У тебя всё обязательно получится. Надо только постараться. Ты должна выкарабкаться, Мери! У тебя нет другого варианта".
Дмитрий
Еще один день моей жизни подошёл к своему логическому завершению, а я не продвинулся на своём пути ни на йоту. Говорят же, что человек живёт, пока движется вперёд. Мол, нужно всегда стремиться ввысь, к звёздам, ставить цели и следовать за ними...
Только вот я уже не могу этого делать. После всего, что я видел и пробовал в этой жизни, сил и желания на нечто большее совсем не осталось. Я пресытился. Как если бы ты любил какое-то блюдо, но съел его уже столько, что даже смотреть на него не можешь. Вот и я устал от этого мира, от его несовершенства и безобразия.