Замки
Шрифт:
Она подъехала к дому Колина, когда солнце уже клонилось к закату. Хозяин отправился с визитами. Алесандра, ее новая горничная и двое верных слуг стояли в просторной прихожей, пол которой был сделан из прекрасного дубового паркета. Принцесса предъявила письмо от герцога Уильямширского дворецкому, молодому человеку приятной наружности по имени Фланнеган. Слуге было не больше двадцати двух лет от роду. Неожиданный приезд Алесандры явно смутил его, поэтому дворецкий продолжал кланяться, вспыхнув до корней своих белокурых волос, и это ее весьма позабавило.
– Такая честь для нас видеть принцессу в нашем доме, – промямлил Фланнеган. Молодой человек с трудом сглотнул, а потом повторил то же самое высказывание слово в слово,
– Надеюсь, ваш хозяин согласен с вами, любезный, – отвечала Алесандра. – Мне бы не хотелось стеснять его.
– Нет-нет, – выпалил Фланнеган, изумившись такому предположению. – Вы не можете стеснить хозяина.
– Очень мило, что вы так говорите, любезный.
Фланнеган снова с трудом сглотнул. Озабоченным тоном он продолжал:
– Но, принцесса Алесандра, не думаю, что здесь хватит места всем вашим слугам.
Лицо дворецкого зарделось от смущения.
– Мы устроимся, – уверяла Алесандра с улыбкой, пытаясь успокоить его. Бедный молодой человек выглядел совершенно сбитым с толку. – Герцог Уильямширский настоял, чтобы я привезла с собой своих слуг, и не могу же я путешествовать без горничной. Ее зовут Вейлина. Герцогиня лично выбрала ее для меня. Видите ли, Вейлина жила в Лондоне, но родилась и выросла на родине моего отца. Такая горничная, разумеется, подходит мне. – Алесандра не давала дворецкому вставить словечко. – Поскольку ее только что наняли, не могу же я ее уволить. Это будет не слишком-то вежливо, правда? Вы ведь понимаете. Вижу, что понимаете.
Фланнеган потерял нить ее объяснений, но согласно кивал, просто чтобы угодить ей. В конце концов, ему удалось отвести взгляд от красавицы принцессы. Он поклонился ее горничной и тут же простодушно выпалил:
– Она еще ребенок!
– Вейлина на год старше меня, – объяснила Алесандра. Она повернулась к светловолосой девушке и обратилась к ней на языке, которого Фланнеган никогда раньше не слышал. Слуге он показался похожим на французский, тем не менее он им не был.
– А кто-нибудь из ваших телохранителей говорит по-английски? – спросил он.
– Когда они этого хотят, – отвечала Алесандра. Она развязала шнурок отороченного белым мехом бордового плаща. Высокий, мускулистый черноволосый телохранитель угрожающего вида сделал шаг вперед, чтобы взять у нее одежду. Алесандра поблагодарила слугу, сбросив ему на руки плащ, а потом снова обратилась к Фланнегану:
– Мне бы хотелось отдохнуть. Долгая дорога меня совершенно утомила, к тому же я продрогла до костей. Погода совсем испортилась. – И она добавила, обратившись к слуге:
– Дождь перешел в снег, правда, Реймонд?
– Так и есть, принцесса, – согласился телохранитель на удивление тонким голосом,
– Мы действительно выбились из сил, – сказала, помедлив, Алесандра Фланнегану.
– Ну конечно же, вы устали, – согласился тот. – Прошу следовать за мной.
Держа подсвечник, он стал подниматься по лестнице, ведя за собой принцессу.
– На втором этаже имеются четыре свободные комнаты, принцесса Алесандра, и три комнаты на верхнем этаже для слуг. Если ваши телохранители согласятся расположиться вдвоем…
– Реймонд и Стивен будут рады разделить одну комнату, – ответила она. – Любезный, это ведь временно, пока брат Колина и его жена не оправятся от своей болезни. Я перееду к ним как можно скорее.
Фланнеган взял Алесандру под локоток, чтобы помочь преодолеть оставшиеся несколько лестничных ступенек. Казалось, он так хотел ей услужить, что у Алесандры язык не повернулся сказать, что ей совсем не требуется его помощь. Неужели ему нравится обращаться с ней, как с пожилой дамой?
Они уже поднялись по лестнице, когда слуга заметил, что телохранители не идут за ними. Мужчины исчезли в дальней части дома. Алесандра объяснила, что они осматривают первый этаж, чтобы ознакомиться со всеми ходами и выходами в доме, и поднимутся, когда закончат.
– Но почему они заинтересовались… Алесандра не дала ему договорить:
– Чтобы мы были в безопасности, любезнейший. Фланнеган кивнул, хотя на самом деле не имел ни малейшего представления, о чем идет речь.
– Вы не станете возражать, если сегодняшнюю ночь проведете в комнате моего хозяина? Сегодня утром сменили постельное белье, а другие комнаты не готовы для гостей. Прислуги всего – я и кухарка. Видите ли, мой хозяин временно находится в весьма стесненных обстоятельствах, и я не видел необходимости перестилать другие постели, потому что мы не ждали гостей и…
– Не стоит так беспокоиться, – прервала его Алесандра. – Мы все, уладим, обещаю.
– Как хорошо, что вам не надо ничего объяснять. Я перенесу ваш багаж в самую лучшую комнату для гостей завтра.
– А вы не забыли про Колина? – спросила она. – Думаю, он вряд ли обрадуется, обнаружив меня в своей постели.
Фланнеган представлял как раз обратное и тут же покраснел, мысленно обозвав себя кретином, совсем одуревшим от такой красоты. Неожиданный приезд гостей на самом деле не был поводом для паники дворецкого. Нет, все дело в принцессе Алесандре. Никогда в жизни ему не приходилось встречать такой удивительной девушки. При каждом взгляде на нее бедный молодой человек совершенно терялся. Ее глаза были такого дивного фиалкового оттенка! У нее были самые длинные и, конечно, черные как смоль ресницы, а цвет ее лица – лилейно-белый с нежнейшим румянцем. Только несколько веснушек на точеном носике портили ее кожу, но Фланнеган нашел этот недостаток совершенно очаровательным. Он откашлялся, пытаясь прийти в себя.
– Уверен, хозяин не будет возражать, узнав, что ему пришлось уступить вам свою спальню. А может быть, он совсем не вернется домой до завтрашнего утра. Он отправился в контору корабельной компании «Эмеральд» по неотложным делам. Он частенько засиживается там до глубокой ночи, а иногда и вовсе не приходит ночевать.
После таких подробных объяснений услужливый дворецкий двинулся дальше, увлекая за собой Алесандру. На втором этаже находилось четыре комнаты. Дверь первой была широко распахнута, и они остановились у входа.