Чтение онлайн

— Нет, драдена. Элловены утверждают, что видели теццарин над лесом. Элловены Рена и Клер сегодня намереваются подняться к седьмому священному кольцу, чтобы проверить, вернулись ли они.

Ланден, король Белландры, прибыл в Замок целителей в середине золотого осеннего дня. Рядом с ним ехала его жена, королева Торина, их сопровождал небольшой отряд до зубов вооруженных солдат. Капитан Андрис встретил их по пути, и король попросил его вернуться вместе с ним в Замок.

Возле распахнутых настежь парадных ворот Замка гостей ожидали четыре драдена. Коней путешественников отвели в конюшню, а их самих препроводили внутрь Замка.

Хотя Торина подготовила мужа, рассказав ему о своих видениях, Ланден был потрясен состоянием Замка. Строения выглядели так, будто их пинал рассвирепевший гигант. Купола на крышах провалились, унылыми скелетами торчали вверх балки. На месте уютного фонтана в саду осталась груда обломков. Рытвины зияли даже в мощеных пешеходных дорожках.

Однако было видно, что работы по восстановлению Замка уже начаты. Некоторые из дорожек были переложены; одно из зданий могло похвастаться новой стеной. Выпрямилась и колокольня, сверкавшая серебряными колоколами.

Драдены проводили короля и королеву в избежавший разрушения зал. Им предложили закуски и вино, встречала их драдена Эстер. Главная драдена с кислым выражением на лице выслушала короля. Он поинтересовался, нет ли вестей от его дочери. Торина заверила его, что Саравельда возвращается в Замок, путешествуя из Сливии каким-то неизвестным и необычайно быстрым способом.

— Саравельда уже здесь, — сказала драдена Эстер. — И скоро вы увидите ее, ваше величество. Вот-вот начнется заседание Совета, на котором будет разбираться ее поведение.

— Ее поведение?

— Да, — жестким тоном молвила драдена Эстер. — Ваша дочь позволила себе в высшей степени подозрительную деятельность. На Совете будут присутствовать все элловены и драдены.

Ланден с улыбкой посмотрел на Торину.

— Как удачно вышло, что мы сумеем присутствовать на этом заседании. Вы очень любезны, драдена, и я благодарю вас за приглашение, поскольку мне известно, что в Замке не принято посвящать чужаков в свои внутренние дела.

Он посмотрел на драдену Эстер, на лбу которой выступил пот.

— Да, — подхватила Торина. — Я тоже благодарю вас, драдена. И прошу не задерживать из-за нас начало Совета.

Расположившись между элловенами и драденами, Ланден ожидал появления дочери. Для совещания была выбрана комната, в которой уцелели все четыре стены; на них висели со вкусом подобранные картины, солнечные лучи притенялись элегантными шторами. Два простых кресла остались пустыми. И вот дверь открылась, и на пороге появилась Саравельда, за ней следовал высокий молодой человек. Поклонившись собравшимся, они заняли свои места.

Ланден подвинулся вперед, внимательно разглядывая собственную дочь. Она показалась ему такой взрослой. Что было причиной — место или ситуация? Волосы ее на этот раз были причесаны — пусть и не совсем идеально. Она была в ученической одежде Замка целителей. На облупившемся от солнца лице ее не было признаков робости, и на собравшихся она взирала совершенно необычным взглядом. Торина уже предупредила короля о том, что Сара побывала в настолько сложном путешествии, что оно преобразило даже цвет ее глаз, и все же подобного король не ожидал! Серые, отливавшие серебром глаза, казались ему странным образом и добрыми, и свирепыми. Заметив среди собравшихся своих родителей, Сара не вскочила с места и не бросилась к ним навстречу; она только приветливо улыбнулась.

Драдена Эстер представила высокого молодого человека. Он носил имя Дорьян. Парень этот напомнил Ландену старого знакомого, он не видел его уже много лет, — новобранца, которого после морской битвы со сливийцами он выловил из волн океана. Звали его Кабис. Нос и подбородок Дорьяна имели ту же форму, что и у Кабиса, и цвет лица был такой же, однако глаза… Глаза в точности напоминали глаза его дочери Сары. Было ясно, что эти серебристо-серые очи видели много такого, о чем лучше не говорить.

Ланден слушал, как драдена Эстер обвиняла Сару в снятии наложенной элловеном печати, разрушении магической клетки, защищавшей священную птицу, а также во многих других таинственных и подозрительных событиях, в которых, с точки зрения Эстер, замешана Сара, а точнее — в смерти племянника Эстер и в незаконном наложении чар на Дом-на-рубеже.

Потом слово предоставили Саре, однако она попросила, чтобы от ее лица выступил Дорьян. Драдена Эстер без особого желания согласилась.

Дорьян поднялся.

— Рад, что никто из присутствующих здесь не испытывает чувства голода.

Интересное начало для самооправдания.

— Повесть моя будет долгой, и ее следует рассказывать с самого начала. Так что вы, возможно, успеете проголодаться.

Элловены переглянулись.

— Она начинается восемнадцать лет назад, еще до того, как мой отец Кабис Денон был призван в сливийский флот и был вынужден отплыть вместе с армадой на Главенрелл.

Ланден продвинулся еще вперед.

— Что за ерунда, — перебила его Эстер. — Наше заседание…

— Пусть говорит! — При желании Ланден легко мог заставить слушать любую толпу и, хотя в Замке не подчинялись королевской власти, воспользовался своим могучим голосом.

Эстер не посмела вновь прервать Дорьяна.

Ланден не пропустил ни слова из необычайной повести. О роде дримвенов, любви Кабиса и Лилы, камне дримвенов, дочери, о которой Кабис так и не узнал. Об элловене Ренайе, и нареченных ею дарованиях Дорьяна и Сары, и о шармале Берне. О том, как Берн воспользовался внутренней энергией Сары, о птицах Иб, нападавших на одаренных во сне, о Серебряной границе и князе Тьмы. О плавании через океан, о спасении Маэвы, о схватке в Доме-на-рубеже, в которой погиб Берн. О перемещении в палату эликсира Иб и в пространство начал. О возвращении света в истекавшие им волшебные предметы. О созданном из материи первоначал оружии, убившем одного из самых могущественных слуг князя Тьмы, лорда Морлена. О расставании в пустыне; о желании Маэвы освободить сливийских рабов. И наконец, о теццаринах.

Заканчивая свою речь, Дорьян показал в сторону Саравельды.

— Пусть Саравельда и выпустила последнюю из теццарин, — сказал он, — но она же освободила их всех от служения князю Тьмы, напомнив этим птицам об их истинной сущности в пространстве начал. Да, она убила Берна, но у нее не было выбора, в противном случае он убил бы ее… Более того, он разрушил бы Серебряную границу, и князь Тьмы получил бы возможность вступить в мир.

Дорьян сел в полнейшей тишине.

Следующей вызвалась говорить высокая женщина в серебристом одеянии. Она повернулась лицом к собравшимся: