Чтение онлайн

А теперь пришел черед познакомиться с тем способом и сэру Андерсу фон Веллесхайму.

Магический портал мастера Бренна располагался в одной из комнат бывшего донжона. Пустой, если не считать столика с картой да самого портала. До поры то была просто неглубокая арка в одной из каменных стен. С виду его еще можно было принять за проем, замурованный по чьей-то неразумной воле.

Склонившись над столиком с картой, мастер Бренн принялся водить по ней небольшим треугольным камнем, украшенным вырезанной руной. «Райдо», дорога, символ пути — узнала ее Равенна.

Заглянув через плечо старика, сэр Андерс отметил, что карта необычно подробная, сделана старательно. Не в пример поделкам, что норовят всучить путникам хитрецы на рынке. Города и дороги, реки, леса и болота — на пергаментном листе нашлось место всему. Да еще с соответствующими названиями. Букв рыцарь не знал, грамоте обучен не был, но хотя бы мог распознать, что это были именно буквы.

Наконец, мастер Бренн остановил камень, острым концом направляя его на изображение маленького замка. «Веллесхайм», — прочитал бы надпись рядом с ним сэр Андерс, кабы умел. Ну да незадачливый потомок славного рода и, не читая понял, на какой именно замок указывает камень.

Затем старик подошел к проему, оперся обеими руками о каменную раму по обе стороны от него. Растопыренные пальцы чуть ли не впивались в камень… разогревая его и вдыхая подобие жизни.

Разогревался и сам мастер Бренн. Да так, что у него покраснело лицо, а лоб покрылся капельками пота. Сэр Андерс даже встревожиться успел от такого зрелища. Справедливо полагая, что подобное напряжение в столь почтенном возрасте может оказаться опасным.

Волновался рыцарь-изгнанник напрасно. Ничего с мастером Бренном не случилось. Зато, когда он, наконец, отошел от проема, тот уже не выглядел замурованным. И сэр Андерс с восторгом и трепетом различал в нем знакомые с детства пейзажи. Зеленеющий луг, желтеющие поля, темную полосу леса, где он мог проводить целые дни на охоте; крыши деревни Веллесдорф и, конечно же, возвышающийся на холме, чуть ли не у горизонта, родовой замок.

Все это виделось в проеме портала мутно и искаженно — словно сквозь воду или драгоценный камень. Но все равно не узнать родные места Андерс фон Веллесхайм не мог. Как не мог просто любоваться ими. И потому первым направился к проему.

— Успехов вам, — напутствовал его и трех других своих помощников и подопечных мастер Бренн.

— А разве вы с нами не пойдете? — спросил сэр Андерс, на миг задержавшийся в полшага от портала. После иллюзии, точнее, знакомства с волшебным могуществом хозяина бывшего донжона, он стал относиться к этому говорливому старику с куда большим уважением.

— О, нет-нет, — Бренн взмахнул руками, точно отгонял мух, — для полей сражений я слишком стар. В противном случае мне бы не потребовались молодые и сильные помощники, если угодно, союзники. Такие как вы.

Андерс фон Веллесхайм пожал плечами, вроде бы соглашаясь с его доводами, и шагнул в портал. Сиградд, Равенна и Освальд последовали за ним.

Веллесдорф походил, скорее, на небольшой город, чем на деревню, коих в стране имелось бессчетное множество. Плодородие окрестных земель и важные торговые пути, их пересекавшие, не только обогащали многие поколения владетелей из рода Веллесхайм. Рядовым их подданным тоже кое-что перепадало. Благодаря чему главная улица Веллесдорфа была вымощена булыжником, как и последние полмили дороги до деревни, и весь путь от деревни до замка.

Подходя к Веллесдорфу, посланцы мастера Бренна не заметили столь привычных, присущих деревням покосившихся хижин, наполовину вросших в землю. Дома как на подбор стояли крепкие, иные даже в два этажа, причем первый — каменный. И с крышами, покрытыми не соломой, а черепицей.

Как успел рассказать спутникам сэр Андерс, имелся в Веллесдорфе рынок, где во время осенней ярмарки народу собиралось — не протолкнуться. Дошла слава этой ярмарки не только до соседних селений, но и даже до пары ближайших крупных городов. Поэтому съезжались туда охотно. Но и в обычные дни рынок не пустовал.

Возле постоялого двора под громким названием «Огненный жеребец» и день, и ночь теснились повозки — не было отбоя от проезжих торговцев и других усталых путников. Иные еще громогласно возмущались, если им не доставалось места.

А еще была в Веллесдорфе таверна, где вечерами собирались усталые работяги, пропустить кружечку-другую, перекусить да поговорить о том, о сем. Кормили, кстати, там куда лучше, чем в заведении, где сэр Андерс едва не застрял, решив, будто не достоин иного жребия, кроме, как буйных пьянчуг унимать. Выпивка же местная так и вовсе не шла ни в какое сравнение с помоями, что наливали в пристанище рыцаря-бродяги.

Крики зазывал, иногда хмельные песни, цокот копыт да стук кузнечного молота — вот такие звуки обычно сопровождали жизнь в Веллесдорфе… когда-то. Вот только теперь деревня как-то притихла вся. Примерно как когда-то в детстве затихал, прячась под лавку, Освальд, когда отец возвращался пьяный, но почему-то не веселый и беспечный, а злой. И обыкновенно срывал свою злость на жене и детях. Видимо, такова уж была оборотная сторона того, что родители на трезвую голову гордо именовали честным и праведным житьем.

Боясь столкнуться с этой оборотной стороной лишний раз, маленький Освальд раз за разом затихал и таился. И иногда ему даже удавалось избежать оттрепанного уха или порки, после которой ближайшие несколько ночей приходилось спать на боку… а лучше — на животе.

Так и Веллесдорф боялся — нетрудно было догадаться, чего. Пустовала рыночная площадь, никакие повозки и экипажи на подъезде к деревне или на главной ее улице не теснились. Вообще их не было, если на то пошло. Да вдобавок, успела обзавестись деревня еще одним признаком, сближавшим ее с городом. Неровным кругом Веллесдорф опоясывало укрепление. Не крепостная стена, правда, но земляной вал высотой больше человеческого роста. Имелись в нем проходы: два, дорога шла как раз через них. Но и проходы эти были перегорожены телегами, гружеными мешками с землей.

Возле телег сгрудилось с десяток крестьян, вооруженных кто чем: вилами, косами, топорами для колки дров. Лишь у двоих цепкий взгляд Освальда приметил мечи — реквизированные, не иначе, в местной кузнице.

На четверку приближающихся чужаков жители Веллесдорфа глядели мрачно, с недоверием.

— Кто такие? — раздался грубый окрик, и вперед выступил седеющий, но еще крепкий и коренастый мужчина в кольчуге и с непокрытой головой. Шлем при нем имелся, но его этот немолодой вояка предпочитал держать пока под мышкой. Лицо мужчины украшали пышные пшеничные усы, сединою пока почти не тронутые.