Замри для меня
Шрифт:
На переносном стульчике в центре высоких елей сидела девушка. Перед ней стоял мольберт с цветастым полотном. Руфус подошел поближе – он не был знатоком искусства, хотя картины часто привлекали его внимание. На этой картине была изображена бухта Фриц и близстоящие домики. Живописно, реалистично и завораживающе – так Руфус описал про себя увиденное.
Девушка сидела ровно, неподвижно, кисть замерла перед картиной. Ворс, перепачканный в насыщенно-синей краске, засох. На коленях девушки лежала палитра, только… она была заляпана красно-бордовой краской.
– Мисс, картина потрясающая. Это бухта Фриц, верно?
Ни кивка головой, ни звука.
– Мисс?
Руфус подошел к мольберту и заглянул девушке в глаза. Вороны, громко каркая, взмыли с ветвей, услышав его вопль.
9 глава
Выходные прошли замечательно. По крайней мере, Нора была счастлива – только это и заботило Лилиан. Её грызла совесть, когда приходилось надолго отвозить дочь к родителям, и она боялась, что Нора начнет таить обиду и отдаляться от неё. Но не по годам умная дочь заявила Лили:
– Мамочка, может, ты снова отвезешь меня к бабушке с дедушкой? У тебя ведь появилось дело, я буду мешаться.
– Детка, – ответила Лили, – ты никогда, никогда и ни в чем не будешь мне мешать. Мне плохо здесь без тебя, но ты права, дело не из легких.
В субботу они резвились в парке в компании детей. Мамы Хлои и Дианы пытались осторожно расспросить Лилиан о деталях дела Селесты Кларк, но Лили удавалось отвечать уклончиво. Под вечер она не выдержала и резко заявила, что конфиденциальную информацию она распространять не намерена, и что рядом дети: «Давайте поговорим о чем-нибудь более позитивном.».
Нора набегалась и уснула прямо в машине, Лили пришлось нести её до кроватки. В воскресенье дочь разбудила Лилиан объятиями и попросила сводить её в кинотеатр на новый мультфильм. Лилиан безропотно подчинилась. Она дремала во время сеанса, пока Нора хрустела карамельным попкорном и хихикала над сюжетом. Возвращаясь домой, они проехали музыкальную школу, Нора потребовала записать её туда.
– Мамочка, я хочу играть на рояле! И… петь, да, я хочу петь, как все принцессы в мультиках!
– Хорошо, милая, сходим с тобой в музыкальную школу и узнаем, с каких лет они берут учеников. – Кивнула Лили, радуясь про себя тому, что Нора сама придумала себе хобби. Лили голову ломала, не зная, в какую секцию лучше направить дочь.
Вечер прошел за косметическими процедурами: Нора устроила для Лилиан салон красоты, кое-как накрасила ногти на ногах, сделала «сногсшибательную» прическу и яркий, как оперение ары, макияж. Наевшись пиццы с ветчиной и грибами, сверху посыпанной хрустящим луком, Лили с Норой отключились, не переодевшись.
Утром понедельника Лилиан открыла глаза – трещал телефон, а она оставила его на первом этаже. Аккуратно подвинув дочь, она спустилась вниз. Картер звонил ей в половину седьмого утра?!
– Картер?
– Лили… – голос его надорвался, – у нас труп.
Лили схватилась за столешницу.
– Где?!
– Парк Риверсайд.
– Я буду только через полчаса, нужно завезти Нору в сад… а на лице у меня произошла климатическая катастрофа, Нора вчера вообразила себя визажистом!
– Хорошо, криминалисты только подъехали, пока обклеивают территорию. Оставь макияж, хочу взглянуть на него!
Лили громко цокнула, положила трубку и разбудила дочь.
– Можно я надену этот свитер? – Нора прибежала с ярко-розовым пушистым свитером, по центру которого была изображена Рапунцель.
Конец ознакомительного фрагмента.