Чтение онлайн

Человек вышел на крыльцо. Его глаза все еще наблюдали за Кёрни, но в них уже не было смертельной угрозы.

— Я звался тогда Роналдом Каспером.

— Она слышала, как ты звонил какому-то парню в Чикаго. Каспер не должен был ему звонить, поэтому ты назвался Паркером. Она рассказала мне об этом после того, как ты ушел. Знаешь, она все еще вспоминает о тебе. Я не сказал ей, что для тебя это была лишь возможность укрыться на пару дней.

Паркер пожал плечами; ему было безразлично.

— И чего же тебе надо сейчас? — спросил он.

— Я ищу условно освобожденного Хоуарда Одума.

Паркер, застыв, стоял в ожидании, оставаясь опасным. Он о чем-то думал, но по застывшим глазам нельзя было определить, о чем именно.

— Одум — друг Биглера? — наконец спросил он.

— Был его другом. Теперь он друг его жены. Но Биглер ничего об этом не знает, — предусмотрительно добавил Кёрни. — То, что меня интересует, не имеет никакого отношения к Биглеру.

Паркер наконец решился. Приоткрыл дверь, сунул внутрь голову и позвал:

— Шарон.

Через несколько секунд появилась женщина, о которой рассказывал Баллард. Она распахнула дверь достаточно широко, чтобы Кёрни успел заметить в комнате еще троих мужчин — по всей вероятности, бандитов. Паркер вновь закрыл дверь.

Баллард был прав, утверждая, что Шарон — женщина физически привлекательная, но Паркер смотрел на нее как на продающийся на вес кусок мяса.

— Он спрашивает Одума. Скажи, где он.

— Одума? — резко прозвучал ее голос. — Я не видела Хоуи с тех пор как...

Паркер сделал нетерпеливый жест рукой. Она попыталась выдержать взгляд ониксовых глаз, но так и не смогла. Прочистив горло, она ответила:

— 1684, Галиндо-стрит.

Тот самый адрес, который Баллард получил от надзирателя. Пустой номер. Нужен адрес кроличьей норы, где прячется Одум, а не его официальный адрес. И она должна знать, где он живет. Она наверняка узнала это от Одума на заднем сиденье «тандерберда», пока он копошился между ее ног.

Паркер вопросительно посмотрел на Кёрни. Тот покачал головой. Он вновь повернулся к Шарон:

— Попробуй еще раз.

Ей трудно было прикинуться ничего не знающей. Но она все же попробовала.

— Это его адрес, — сказала она. — Честно.

Паркер не двинулся, но атмосфера явно переменилась. Впечатление было такое, будто вот-вот разразится гроза. На лицо Шарон словно туча набежала.

— Еще раз, — сказал Паркер, и в его голосе не было ничего — никаких эмоций.

— Ну... — Она облизнула губы, скользнув по Кёрни быстрым умоляющим взглядом, как будто он мог защитить ее от того, что ей угрожало. Но и лицо Кёрни ничего не выражало, и, повернувшись к Паркеру, она сказала:

— Может, он хочет знать адрес подружки Хоуи в Антиохе.

Паркер посмотрел на Кёрни, и тот утвердительно кивнул. Паркер перевел взгляд на Шарон и стал ждать.

Шарон заморгала, потом заговорила нервно и сбивчиво:

— Он... часто у нее бывает... Она... я не знаю ее имени, но ее адрес — 1902, Гавалло-роуд. Это как будто бы новый дом, на двенадцать квартир. Хоуи сказал...

— Хорошо, — перебил Паркер, — я сейчас приду.

Это было разрешение уйти, Шарон мгновенно это поняла и скрылась в доме с видом побитой кошки.

Паркер повернулся к Кёрни:

— Я бы не советовал тебе запоминать знаки арендованных машин, а затем выяснять, кто взял их напрокат.

— Каких машин? — только и обронил Кёрни.

Он еще не успел сбежать с крыльца, как дверь дома закрылась.

Вероятно, затевают какое-нибудь ограбление, подумал Кёрни. Паркер обладал тем хладнокровием, которое необходимо для разработки планов подобных операций. Кёрни решил на протяжении нескольких дней внимательно просматривать газеты: не будет ли совершено какого-нибудь крупного преступления, вроде ограбления банка или броневика с деньгами. А может быть, Паркер отменит операцию, потому что Кёрни узнал его. Паркер не разгуливал бы на свободе, если бы при всей своей безрассудной смелости не был человеком крайне осторожным.

Садясь в машину, Кёрни почувствовал, что у него побаливает задняя сторона шеи. Он притронулся к ней рукой. Шея была вся в поту — до того оказалось велико перенесенное им напряжение. Но зато, черт возьми, он держит этого Одума за задницу. Благодаря Паркеру.

— Что же ты не заводишь машину? — мягко спросил Кёрни и, глянув на часы, добавил: — Твои семьдесят два часа почти истекли.

Вот оно что. Кёрни хочет именно сейчас подвести последнюю черту. Психологически момент выбран совершенно точно. Целый час он убил на подстраховку в то время, как Кёрни торчал у дома Биглера, и вот он возвращается, садится в твою машину и спокойно говорит: «Поезжай». Вопрос только — куда.

Чертыхнувшись себе под нос, Баллард взялся за ручку двери.

— Что ты собираешься делать? — спросил Кёрни.

— Зайду в дом, переверну эту миленькую маленькую Мэри вверх ногами и буду трясти до тех пор, пока из нее не вывалится адрес. Эта сучонка знает, где живет Одум, и будь я...

— Но и мы тоже знаем.

— Сейчас я... Что?.. — Баллард замер в глупой позе, так и не выйдя из машины.

— 1902, Гавалло-роуд, Антиох. Мы не знаем имени девицы, у которой живет Одум, и мы не знаем номера его квартиры, но в доме их всего двенадцать...

Балларда как будто окатили холодной водой.

— Как тебе удалось все это выяснить?

— Я перевернул суку вверх ногами и тряс ее до тех пор, пока адрес не выпал. — Кёрни не сказал ни слова о Паркере. Этот матерый преступник играл с ним частно.

— Шарон? — Боже, когда он избавится от этой дурацкой привычки слепо верить всему, что ему хотят внушить?

Пока они ехали по городу, Кёрни изложил ему свою версию разговора с Шарон Биглер, версию, где о Паркере не было никакого упоминания. Гизелла как раз собиралась связаться с ним по радиотелефону, но они были вне пределов досягаемости рации.