Занавес
Шрифт:
Девушка сняла с себя мокрые, тяжеленные кеды. Вздохнув, Рена вошла в воду.
Течение было сильнее, чем она думала, и волны набегали одна за другой. Прилив продолжался. Рена поплыла, пытаясь отыскать парня, но огромная волна отбросила ее в сторону. В нос и рот залилась вода. Рена начала задыхаться. Борясь с волнами, снова вынырнула, все еще захлебываясь.
Наконец она заметила Анди, покачивающегося на воде. Течение уносило его. Сейчас он был еще дальше, чем раньше.
«Я должна доплыть до него. Я должна доплыть до него». Повторяя про себя эти слова, Рена отчаянно работала руками. Сердце ее выпрыгивало из груди, мышцы заболели.
Я должна, я должна!
А что, если он уже умер?
Нет. Не может быть. Не может быть.
Анди, не умирай. Не умирай. Я плыву к тебе.
Не надо больше смертей!
Пожалуйста, не умирай!
Она увидела, как тело начало медленно уходить под воду.
— Нет! — громко вскрикнула Рена и поплыла быстрее, отчаянно гребя руками и ногами. Еще быстрее, еще…
Боль в боку заявила о себе.
Девушка не обратила на это никакого внимания. Она плыла вперед, неистово борясь с волнами.
Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста.
Ее слова как будто дошли до него, и он вновь появился на поверхности. Она подплывала все ближе, ближе. Боль не отступала. Она мешала, замедляя движения. Боль стала нестерпимой…
Но она доплыла.
И схватила его.
Схватила за голову и вытащила из воды на поверхность. Девушка счастливо дышала. Боль утихла, и Рена поплыла с грузом к берегу.
Жив ли он?
Она не могла пока ответить на этот вопрос.
Несколько минут спустя она вытащила его на мокрый песок. Перевернула на спину. Она не встретила никакого сопротивления. Глаза парня были закрыты, но рот открыт. Нагнувшись, Рена надавила ему на грудь. Изо рта потекла вода.
Жив ли он?
Жив ли он?
Сможет ли она привести его в чувство?
Рена продолжала ритмично надавливать на грудь, пытаясь вспомнить, как их учили на уроках. Она стала делать ему искусственное дыхание. Время шло, и ничего не менялось.
Казалось, целая вечность прошла, прежде чем он пошевелился.
Его руки приподнялись. Он попытался оттолкнуть ее.
— Не надо возвращать меня к жизни! — крикнул он. — Я хочу умереть!
— Анди, все будет хорошо! Все образуется!
Его руки опустились на песок. Дыхание стало ровнее.
Рена заметила бегущих по холму Джулию и Марси. Она вскочила и замахала им обеими руками.
— Вот ты где! — закричала Джулия. — Что случилось? Я волновалась. Ты так давно ушла…
— Мы повсюду тебя искали, — добавила Марси.
— Твои родители приехали, — сообщила Джулия. Затем она вдруг заметила лежащего на песке парня. — О, Господи! Джордж! Он… он…
— Он скоро будет в порядке, я думаю, — ответила Рена. От усталости она не могла стоять на ногах. — Он не Джордж, — сказала Рена девушкам. — Он выдумал себе это имя.
— Рена, о чем ты говоришь? — удивилась Джулия.
— Он Анди, брат Кенни.
— Ты хочешь сказать, что…
Рена утвердительно кивнула головой.
Джулия бросилась к подруге и обняла ее.
— Он пытался убить меня. Это именно он мучил меня все это время, — продолжала Рена.
— Пойди и позови Бакса, — велела Джулия, обращаясь к Марси. — Вызовите полицию. Пусть кто-нибудь из взрослых придет сюда.
Марси повернулась и побежала вверх по холму.
— Ты в порядке? — спросила Джулия, стирая грязь с щеки подруги.
Рена улыбнулась и глубоко вздохнула:
— Да. Думаю, я скоро совсем приду в себя.
— Не могу поверить тому, что здесь произошло, — сказал отец Рены и потащил чемодан к двери.
— Дай ей немного отдохнуть, — остановила его мать и улыбнулась дочери: — Она все подробно нам расскажет, когда будет к этому готова.
— Но я просто не могу во все это поверить, — повторял отец.
— Да, это странная история, честно говоря, — согласилась Рена, осматривая комнату и проверяя, не забыла ли она чего.
— Я никогда и не думал, что этот театральный лагерь нужен Рене, — сказал отец.
Рена поняла, как переживают за нее родители. Мама, конечно, сильнее напугана, а отец хмурится неодобрительно.
Рена никак не могла прийти в себя от счастья, что видит их рядом. Ей сразу стало легче, воспоминания прояснились, а печаль осталась. Но чувство вины исчезло навсегда. Три года, как один сплошной кошмар, закончились. И Анди она сумела помочь…
Пока они шли к машине, мама спросила тихо:
— Рена, почему ты все-таки так рано уезжаешь из лагеря?
— Театр — это не мое, — ответила девушка, улыбаясь и обнимая мать. — Незакулисный, обычный мир нравится мне гораздо больше!
Она быстро выскользнула из объятий матери и уселась на заднее сиденье машины. Ее переполняла радость от предстоящей поездки домой.