Чтение онлайн

— Она хорошо выглядит, — сказал я, пожимая её слабую руку.

— Да, ей повезло, — вздохнула Барбара Фрэнклин. — Как я завидую ей! Думаю, она даже не представляет себе, что такое плохое здоровье. Как вы думаете, сестра?

О! Разрешите представить вам. Это сиделка Кравен. Она так хорошо относится ко мне, ухаживает за мной, как за ребёнком! Не знаю, что бы я делала без неё.

Сиделка Кравен оказалась симпатичной девушкой с хорошим цветом лица и красивыми каштановыми волосами. Я обратил внимание на её руки, длинные и белые. Они резко отличались своей белизной от рук больничных сиделок. Она была малоразговорчива, а порой просто игнорировала вопросы. Так сиделка Кравен сделала и сейчас, лишь слегка наклонив голову.

— Да, — продолжала миссис Фрэнклин, — Джон просто замучил работой бедную девочку. Он такой эксплуататор! Ведь ты эксплуататор, Джон, не правда ли?

Её муж стоял, глядя в окно, что-то насвистывая себе под нос и бренча мелочью в кармане. Услышав вопрос жены, он вздрогнул:

— Что, Барбара?

— Я говорю, что ты без всякого стеснения эксплуатируешь Джудит Гастингс. И теперь, когда капитан Гастингс здесь, мы обсудим эту проблему и не дадим девушку в обиду.

Доктор Фрэнклин не понимал шуток. Он почему-то забеспокоился и с вопросительным видом повернулся к Джудит.

— Вы должны были сказать мне об этом, — пробормотал он.

— Не будьте смешны, — ответила Джудит. — Что же касается нашей работы, то я хотела попросить у вас краситель для второго среза — ну того, что…

— Да, да, — нетерпеливо прервал он её. — Если не возражаете, давайте пройдём в лабораторию. Я должен быть уверен…

Продолжая разговор, они вместе вышли из комнаты. Барбара Фрэнклин откинулась на подушки и вздохнула.

— Это мисс Гастингс — эксплуататор, вот что я думаю! — неожиданно и не смущаясь произнесла сиделка Кравен.

Миссис Фрэнклин вновь вздохнула и прошептала:

— Я чувствую себя так нехорошо. Я понимаю, мне следует больше интересоваться работой Джона, но я не могу этого сделать. Я хочу сказать, что что-то со мной не так, но…

Её излияния прервало хмыканье Бойда Каррингтона, стоявшего у камина.

— Чепуха, Бэбс, — произнёс он. — С вами всё в порядке. Не беспокойтесь.

— О, Билл, дорогой, не могу не беспокоиться. У меня такое душевное состояние. Это всё — и я не могу чувствовать иначе — так неприятно. Эти морские свинки, крысы и прочее. Уф, — она вздрогнула, — я знаю, это глупо, но меня от всего этого тошнит, и хочется думать только о хорошем — о птичках, о цветах, об играющих детях. Вы же знаете, Билл.

Он подошёл к ней и взял её за руку, которую она протянула с умоляющим видом. Когда Бонд посмотрел на неё, выражение его лица резко изменилось, оно стало нежным, как у женщины.

— Вы остались такой же, как были в семнадцать лет, Бэбс, — сказал он. — Помните ли вы вашу беседку, пруд с птицами и кокосовые орехи?

Он повернул голову ко мне.

— Я знаю Барбару с детства.

— Тоже скажете — с детства! — запротестовала она.

— Я, конечно, не отрицаю, что вы на пятнадцать лет меня моложе, но я играл с вами, когда вы были маленькой. Носил вас на плечах, моя дорогая. А позднее, когда я вернулся домой, вы были уже очаровательной девушкой, на пороге своего дебюта в свете, и я тоже внёс свою лепту, научив вас играть в гольф. Разве вы этого не помните?

— О, Билл, неужели вы думаете, что я всё забыла?

— Моя семья жила в этой местности, — пояснила она мне, — а Билл временами приезжал в гости к своему дяде, сэру Эверарду, проживавшему в Нэттоне.

— Какой это был дом — настоящая лавка древностей! — сказал Бойд Каррингтон о своём имении. — Иногда я жалею о том, что вернул его к жизни.

— О, Билл, там сейчас должно быть прекрасно!

— Да, Бэбс, но вся беда в том, что у меня нет никаких идей. Ванные, удобные кресла — вот и всё, что пришло мне в голову. Здесь нужна женщина.

— Я же сказала, что приеду и помогу. Я дала слово. Сэр Уильям в сомнении посмотрел в сторону сиделки Кравен.

— Если у вас хватит сил, я сам вас отвезу. Что вы скажете, сестра?

— Это возможно, сэр Уильям. Я даже думаю, что это полезно миссис Фрэнклин, если она, конечно, не будет чересчур переутомляться.

— Тогда решено, — сказал Бойд Каррингтон. — А сейчас спать, чтобы завтра быть совершенно здоровой.

Мы оба пожелали миссис Фрэнклин спокойной ночи и вместе вышли. Когда мы спускались по лестнице, Бойд Каррингтон заметил:

— Вы даже не представляете, что это было за очаровательное существо в семнадцать лет. Я тогда приехал из Бирмы, как раз после смерти жены. Не стоит даже говорить о том, что от любви к Барбаре я просто потерял голову, а спустя три или четыре года о"а вышла замуж за Фрэнклина. Не думайте, что это счастливый союз. Именно в нём причина её постоянного недомогания. Муж не понимает её и не заботится о ней, а она так чувствительна! Я думаю, её болезненность — отчасти на нервной почве. Заставьте её забыть о болезнях, отвлеките, чем-нибудь заинтересуйте, и она станет совершенно другим человеком! Но этого чурбана ничего не интересует, кроме пробирок для опытов, аборигенов Западной Африки и их культуры.

Каррингтон сердито фыркнул.

Я подумал, что в его словах, возможно, есть доля правды. И всё же меня удивило, что Бойд Каррингтон был увлечён миссис Фрэнклин, которая, что бы ни говорили, всё равно была болезненным и хрупким, хотя и привлекательным созданием. Сам Бойд Каррингтон был полон энергии и жизни, поэтому я невольно подумал, что его привлекают женщины невротического склада. Барбара Фрэнклин, должно быть, была в своё время прелестной девушкой, а у многих мужчин романтического типа, к которым, по моему мнению, относился и Бойд Каррингтон, прежние представления умирали с трудом.

Внизу нам встретилась миссис Латрелл и предложила сыграть в бридж. Я отказался под предлогом, что мне необходимо видеть Пуаро.

Я нашёл своего друга в постели. Кёртисс убирал комнату, но вот, наконец, закончил и оставил нас, прикрыв за собой дверь.

— Ну вас к чёрту, Пуаро, — взорвался я, — вместе с вашей дурацкой привычкой всё держать в секрете. Я весь вечер пытался выследить Икса.

— Так вот, что вас расстроило — заметил мой друг. — Наверное кто-нибудь обратил внимание на вашу рассеянность и спросил вас, в чём дело?