Чтение онлайн

– Вы можете звать меня М, раз уж без этого никак.

– М? Это что, Михаил? Майкл? Мойша? Метро? Что за имя такое из одной буквы?

– М - это просто М. Пусть будет так. Для вас этого вполне достаточно.

– Ну, хорошо, хорошо! Пусть будет М?Я же не против. Хоть ЖО!

– Никаких ЖО! Здесь вам не тут! И вообще, постарайтесь не ерничать. Все намного серьезней, чем вам, как я подозреваю, кажется. Ситуация не просто "поболтать по телефону", и сама не рассосется, и не будет такого, что назавтра вы проснетесь, а все уже пройдет. Нет, только конкретный выбор, конкретные решения и, далее, конкретные дела. Вот так, уважаемый Андрей Владимирович, вот что требуется от вас сейчас.

Гранин засопел. Он не любил, когда на него давили, а уж тем более, когда начинали угрожать. А он почувствовал угрозу в словах этого зазеркального призрака на букву М. Глаза его сузились и стали словно две бойницы, за которыми заблестели холодным огоньком глаза. Легкий хмель, который до того обволакивал и ласкал сознание, рассеялся и отступил на время.

– Ты не очень-то напирай, - сказал он гостю отрывисто.
– Хоть ты и М, я знать тебе не знаю, и все, что ты тут говоришь, для меня все равно, что неспровоцированное трамвайное хамство. Я тебя не знаю! Да и знать не желаю. А, может быть, М - это мистификация? И ты всего лишь видение, галлюцинация? Мираж! Тоже на букву М, между прочим. Что тебе от меня нужно? Объясни по-человечески, раз уж ты все равно здесь.

– Вы, гражданин, держите себя в руках и не кипятитесь раньше времени, - сказал М.
– Проблема, как я уже говорил, в нашем с вами, Андрей Владимирович, договоре. А точней, в его выполнении. Или невыполнении, что еще точней. Вы, уважаемый артист, манкируете своими обязательствами, которые, в соответствии с договором, на себя взяли.

– Какие обязательства, чем манкирую?
– сыпал свои вопросы и уходил в несознанку Гранин.
– Я ничего такого не знаю. Ты все про какой-то договор говоришь, а я про него ни сном, ни духом не ведаю. Ты зачем его с пьяным заключал? Пьяный знаешь, проспится, а дурак никогда. Но с пьяного, опять же, какой спрос? Никакого! Так у нас принято и, кстати, правильно принято. Почему ты со своим договором к трезвому ко мне не пришел? А?

– Так это же ясно!
– сказал М.
– Трезвый вы ни на какое соглашение не пошли бы. А для заключения сделки необходимо добровольное согласие сторон. И не просто согласие, а стремление его заключить. Вы тогда крепко выпили, расчувствовались, со слезой даже, я бы сказал, обильной... Ситуация была самая подходящая.

– Ага, - вскинулся Гранин, - так ты воспользовался моим беспомощным состоянием! А теперь имеешь наглость права качать!

– Ну, воспользовался, - бесстыже согласился М.
– Почему же не воспользоваться, когда предоставляется такая возможность? Разве вы сам не такой? И вы частенько этим пользуетесь.

– Я? Это когда же? Например, назови!

– Ну, например, вы частенько подпаиваете женщин, а потом пользуетесь их беспомощным состоянием. Они, кстати, наутро тоже часто ничего не помнят, но ничего изменить или вернуть обратно уже ведь нельзя, правда?

– Так то же женщины!
– фыркнул Гранин.
– То совсем другое. Они, знаешь, и сами рады воспользоваться своим беспомощным состоянием, особенно в корыстных целях, только стесняются об этом сказать. Алкоголь лишь убирает излишнюю скованность, вот и все, а так - никакого насилия.

– Да нет, я не против!
– сообщил М свое отношение.
– Я только за. Вы, кстати, не замечаете здесь сходства? А по-моему, аналогия с вашим случаем очевидная. Вы тоже хотели, и были готовы отдаться кому угодно, лишь бы получить то, чего всегда желали добиться. Чего же вы хотели? А хотели вы получать удовлетворение от жизни. А так же славу, признание и народную любовь. Внимание, успех! Ну, и деньги, конечно, какое же без них семейное счастье. Все это вы получили. Все, что причиталось вам по договору, в полной мере.

– И все это я получил заслуженно!
– возразил Гранин.
– И не получил, а заработал, свои горбом! Да я пахал, как вол, круглосуточно и без выходных! У меня, как ни странно, есть свой, личный талант, этого ты отрицать не будешь, я надеюсь?

– Талант у вас, бесспорно, есть, кто же с этим спорит. Не будь у вас таланта, я с вами не стал бы и связываться, это, как говорится, однозначно. Но, с другой стороны, талант это всего лишь половина дела. Меньше, много меньше половины. Мало ли талантов заканчивают свои дни под забором? Да полно! И все потому, что их жизни сложились не так, как надо было для того, чтобы их талант был реализован. А вот в том, что у вас все сложилось, как надо, уже целиком моя заслуга. Уж поверьте мне. До тридцати пяти лет вы были полный ноль, полный, а потом словно в вашу сторону повернули рог изобилия, и все посыпалось на вас. Все, конечно, хорошее. Рог изобилия в вашу сторону развернул я. Да вы и сами, если немного напряжете свою память, сможете припомнить не один и не два момента, когда стечение тех или иных обстоятельств вам казалось счастливой случайность. Так вот, официально вам говорю, никаких счастливых случайностей не было. Их вообще не бывает. Все моя работа. Все. В соответствии с буквой нашего договора.

– Ну, не знаю, не знаю, - в ответ с сомнением протянул Гранин.

Он надолго задумался. Все, что приходило ему в этот момент в голову, не доставляло ему ни малейшей радости. После того, что рассказал М, он ощущал себя марионеткой в чужих руках, а, между тем, марионеткой он никогда не был и не собирался быть.

– Ну, хорошо, хорошо, допустим, что все было именно так, как ты мне описал, - сказал он, наконец.
– Допустим, что таковыми на самом деле были мои мысли и мои желания. Допустим! Но тебе-то это все зачем, объясни? Ты-то зачем в меня...входил? Или вселялся, не знаю.

– Нет-нет, я в вас только входил, - уточнил М с тонкой улыбкой на губах.
– Мог бы вселиться, но я предпочитал входить. Этот процесс, вхождения, он чем-то напоминает по ощущениям, я думаю, то, что чувствуют женщины, когда в них входите вы. Мне очень нравится это ощущение.

– Ну, ты, поосторожней на поворотах!
– вскипел Гранин.
– Я не из этих! И совсем не толерантен в задней полусфере. И не испытываю никакого удовольствия от вхождения в меня, даже теоретически, потому что это противоестественно. Усекаешь? А женщины испытывают. В них природа заложила такое свойство, испытывать удовольствие от... Ну, ты понял, от чего. У меня даже фантазий таких никогда не было, я нормальный. И в этом разница. А вообще, что ты зациклился на сексе? Есть же и другие удовольствия. Ощущения другие, чувства...

– Есть, конечно. Но я не всеяден, как вы, быть может, подумали. Не все ваши излишества мне по нраву. Я, например, не люблю, когда много выпивки и тяжелое опьянение, от которого теряешь рассудок. Рассудок терять нельзя, дорогой Андрей Владимирович, никогда, это нехорошо и может печально закончиться... А вот легкое опьянение от бокала вина, да во время хорошего обеда, это здорово. Люблю хорошо поесть. С вашей, конечно, помощью, но для этого вы мне и нужны.

– Ты любишь поесть, а у меня живот растет, - возразил Гранин.
– Надо мной уже смеются!