Заповедник страха
Шрифт:
– Но это кто был? – силился понять Хмель.
– Убийца.
– Хозяин моей квартиры?
– Почему хозяин?
– Я по телефону с хозяином говорил. Я его голос знаю.
– Он с тобой и говорил, – подтвердил милиционер. – Под контролем. Убийца его нашел. Заставил позвонить тебе, договориться о встрече. А потом убил. И приехал сам.
– Как же можно было хозяина найти?
У Хмеля уже ехала крыша.
– По базам данных, – сказал милиционер. – Которые в Москве продаются на каждом углу. Квартира, которую ты арендовал, приватизирована и записана на Пустовойтенко М.Ю. Правильно?
– Да.
– Он по адресу мог это вычислить через базу данных БТИ. Потом взял другую базу данных – по прописке. А там уже видно, что Пустовойтенко М.Ю. прописан по другому адресу. Там и искал. Если бы ты знал, насколько все мы беззащитны. Как легко получить информацию на каждого из нас.
– Зачем вы мне это говорите? – зло прищурился Хмель.
Этот мужик снова пытался его подмять, растоптать его волю.
Собеседник невесело усмехнулся.
В груди Хмеля закипала злость.
– В общем, он вошел в подъезд, прикрываясь этими шарами, – сказал милиционер. – И пока поднимался наверх, никто его лица не рассмотрел. Ему наш сотрудник дверь открыл…
Что было дальше, Хмель уже знал.
– И там эта связка шаров так и осталась – под потолком над входной дверью, – вздохнул милиционер. – А ты, значит, уже на тот шар среагировал, который он у лифта упустил.
Вполне возможно. По крайней мере многое здесь совпадало. Да и зачем Хмелю лукавить?
– Оганезов вас привез сюда, – вернулся к интересующей его теме милиционер. – И вызвал своего сообщника. Так?
– Да.
– Как вызывал? Слова Оганезова сможешь воспроизвести?
Хмель повторил все, что говорил Илья.
– Как думаешь, это был действительно кто-то из его сотрудников? – спросил милиционер.
– Я не уверен.
– Почему? – быстро спросил сыщик, будто боялся, что Хмель сейчас забудет что-то важное.
– Потому что в том, что говорил Илья, была вся самая важная информация для его сообщника. Для этого Грибника.
Милиционер глянул непонимающе.
– Я так называю убийцу, – пояснил Хмель. – В общем, там все было понятно – независимо от того, со своим коллегой Илья говорит или просто с подельником. Илья дал знать, что он меня нашел, что он будет в офисе и что надо подтягиваться туда.
– Какой у него коллектив? – спросил собеседник Хмеля, обращаясь к местным пинкертонам. – Установлено количество?
– Шесть или семь человек.
– Адреса?
– Главбуха адрес выяснили. За ней уже поехали. Через нее всех остальных…
– Поторопитесь, – сказал милиционер. – И всех выдергивайте одновременно.
Снова повернулся к Хмелю.
– Про Оганезова ты догадался, когда он закурил сигарету, – ткнул он пальцем в листки с показаниями Хмеля. – Только из-за сигарет ты всполошился?
– Угу, – Хмель судорожно вздохнул. – У меня в мозгах сразу так бабахнуло! Перевернулось все. И я по-другому увидел то, что происходит. Разговор этот, когда Илья звонил, я понял иначе. И вообще…
– Прозрел, одним словом.
– Типа того, – кивнул Хмель.
– Значит, Оганезов мог быть там, в лесу?
– Мог. Я ведь не знаю, их там трое было или четверо. Но он мне сказал, что сигареты – не его.
– Какие сигареты?
– «Голуаз». Их наверняка курил Грибник.
– Но Илья с ним заодно? – продирался к истине милиционер.
– Заодно, это точно. Я не знаю, каким он боком. Может, он с этими отморозками вместе по лесу бегал. А может, организовывал параллельную игру. Он, а не толстый Жора. Такое тоже может быть. У Ильи клиентура, кстати, подходящая. Он праздники организовывал для богатых буратин. Для тех, кто уже от всего устал: от Парижа, от Багамских островов, от круизов всяких. Им уже экстрим настоящий подавай. Так что, возможно, это кто-то из его клиентов.
Хмель прикинул кое-что в уме.
– И еще есть вариант, – добавил он после паузы. – Грибник – это такой сопровождающий. Ну вот как Виталик и Серега были. Они клиентов сопровождали в лес, организовывали там все, присматривали, в общем, за игрой. Так что Илья тоже мог кого-нибудь послать вместе со своими игроками. Мало ли что.
– В любом случае это кто-то, кого он хорошо знал, – подытожил милиционер. – Кто-то из его окружения.
Он взял в руки мобильник и набирал телефонный номер.
– Я хочу уехать, – сказал Хмель.
– Куда? – спросил невнимательно милиционер.
– Из Москвы.
– Куда? – повторил милиционер.
– Не скажу.
Милиционер невесело рассмеялся, хотел ответить Хмелю, но не успел, его абонент откликнулся.
– Это я, – сказал милиционер. – Ну, где вы? Подтягивайтесь, я тут жду, на Профсоюзной. В общем, прояснилось. Нет, его тут нет, но уже понятно, где искать. Ага. Подъезжайте.
Спрятал мобильник в карман, долго смотрел на Хмеля, будто силился вспомнить, что хотел сказать, потом произнес:
– Мы можем успеть его взять, а можем не успеть – так тоже бывает.
– Не надо угрожать! – зло ответил Хмель. – Я все равно уеду!
– Ты не уедешь, – сказал милиционер. – Тебе сейчас выпишут повестку на допрос. На девять утра. Так что надо быть. А иначе мы объявим тебя в розыск. А до утра тебе лучше здесь побыть, среди людей. Мало ли что…
– Давайте повестку! – требовательно протянул руку Хмель.
Милиционер не шелохнулся, смотрел вопросительно.
– Давайте! – повторил Хмель. – Но до девяти утра я все-таки свободен? Нет оснований меня задерживать?
– Выпишите ему повестку! – со вздохом распорядился милиционер.
Через четверть часа он лично проводил Хмеля к выходу из здания.
– Может, все-таки останешься? – спросил он напоследок.
– Нет.
– Как знаешь. Но в девять я тебя жду.
В девять, как надеялся Хмель, он будет уже далеко от Москвы.
В разгромленном, наполовину выжженном вестибюле пожилой мужчина с трясущимися руками что-то втолковывал молодому. Молодой выглядел не лучше: лицо как маска. Он пребывал в шоке. Доносились обрывки фраз пожилого: