Чтение онлайн

— Не пускать! Скажи, что я… отдыхаю.

— Так и сказал, но он начал грозиться…

— Ладно, пусть грозится, а что думаешь обо всем этом ты?

— О динозаврах? Вот ты — двадцать седьмой Наблюдатель и первый, кто кое-что вспомнил. Я бы тебе советовал сидеть здесь и носа не казать наружу… до поры до времени! Да, еще надо тебя из Наблюдателей убрать и сделать им вот его — и «профессор» показал на Монти. Тот смутился и заерзал на стуле:

— Да я… — и, откинувшись на спинку стула, замолк Док, пристально уставившись на него, тоже молчал. Потом вопрошающе посмотрел на Кэпа с Тексом, и они чуть заметно кивнули головами. Тогда Док снова глянул на Монти, и тот внезапно заснул и тут же всплыл вверх, от чего стул упал, а Монти поплыл к стене и еще через пару секунд полностью исчез в ней.

— Часок отдохните, — обращаясь к друзьям, сказал Док. — Мы сейчас переведем его в эйдос Звездного… — и тоже ушел в стену. «Профессор» мигом трансформировался в прежнего Расписного и, потирая руки, предложил:

— Ну, что, кореша, бухнем?

И тут же поллитровка сама собой приподнялась и поплыла кланяться каждому стакану, а в центре стола медленно проявились шашлыки на шампурах.

— Пр-а-а-шу!

Выпив, Расписной сказал:

— Знаете, я думаю, что вас двоих надо отправить на какой-нибудь необитаемый остров, где-нибудь в Тихом океане.

— Это еще зачем? — набычился Текс. — Мы хотим домой.

— Я знаю, но ни мне, ни Доку, ни Монти Герберт не сможет принести вреда. А вот вам…

— А разве ему трудно нас вычислить по… по нашим… как это?

— Эйдосам! — подсказал Расписной и продолжил: — Может, и не трудно, но если сверху будет зонтик моей защиты, то он не один месяц потратит на вас, а такого времени у него нет.

— Так здесь и надень эту… защиту!

— Именно здесь вы можете торчать до посинения. Здесь вы недоступны ни для кого, но долго ли вы усидите в четырех стенах? А в городе он легко вас вычислит именно по наличию зонтика. То есть он будет видеть дом, где есть сто квартир, а ни одного эйдоса не сможет уловить, Что он подумает? Понимэ?

— Хорошо, а как нам попасть на этот остров?

— Так я вас и доставлю: беру каждого за шиворот, протягиваю свой отросток-руку до острова — и все!

Они еще с часок обговаривали разные детали. А когда вернулись Док с Монти, все трое были весьма хороши. Текс и Кэп, прильнув, как родные, друг к другу, пели вполголоса «про друга, который оказался вдруг» и не обратили никакого внимания на вошедших. Док же, оглядев друзей и очень довольного Расписного, усмехнулся.

— Ну, ты молодец, они уже чуть тепленькие! Как говорится, цель достигнута!

— А п-п-почему, а з-зачем… достигнута? Нет. Ты скажи, — заплетающимся языком вопросил Кэп.

— А потому, что сейчас сюда запустим Герберта, и он поймет, что вы здесь, но ничего в ваших мозгах не выяснит. Старый рецепт! Так что давайте по самой последней, и спать! — После этих слов участок каменной стены заколебался, пошел волнами, и открылся проход с видом маленькой комнатки с кроватью в центре.

— Это мы с собой п-прихватим, — заявил Кэп, забирая со стола почти полную бутылку, и, толкнув приятеля, сказал: — Хорош спать, тексова морда, айда! — И они скрылись в комнатенке, вход в которую тут же исчез, став, как было прежде, камнем.

Док задумчиво и с некоторой долей зависти посмотрел вслед друзьям, а потом сказал:

— Слушай, мы с тобой и познакомиться толком не успели, хотя память у нас общая. Тебя как Локи звал?

— По сути, никак. Мы практически не разговаривали звуком, был только мысленный контакт…

— А как мне тебя звать?

— А как хочешь! Все равно я сначала услышу мысль, а потом имя… да ты и сам это знаешь, — и без перерыва продолжил: — У тебя большое преимущество перед всеми вашими: два поля мышления, и то, которое мое, никому не доступно, как недоступна и моя память. Поэтому переложи ко мне все, что хочешь утаить от Герберта, и встречай его! Имей в виду, что личность это мутная. Да, пока его нет, ознакомься с тем, что лежит у тебя в кармане, вникни и уничтожь — мало ли что там тебе дали.

— А ты откуда знаешь? Впрочем, идиотский вопрос! — Док вытащил маленькую прямоугольную коробочку, осмотрел со всех сторон, положил ее на стол и, опустившись в выросшее из пола кресло, расслабился и закрыл глаза. «Коробочка» же стала понемногу уменьшаться в размерах, будто таять, и через несколько минут, когда она исчезла, Док открыл глаза, встал и спросил:

— А как их переложить?.. Понял… лови — ну и что? Ваше мнение, сэр?

Расписной сразу же превратился в аглицкого лорда и ответил:

— Все в порядке, сэр, информация получена, и… ничего нового нет, — но осекся, увидев растерянное лицо Дока.

— Что, что случилось, дорогой?.. — начал было он, но тут же, присвистнув, удивленно проговорил:

— Вот это поворот! Не ожидал.

— Да если бы я не был, как сказал Герберт, прямым потомком динозавров, то понял бы только правила древнего Заповедника, а так усек важное, а может быть, и лишнее.

— Ты, Док, всегда подходи к подобным случайностям, как… не к случайностям, а к глубоко продуманным поступкам неких… сил. Уж очень странное совпадение — только узнали, что обнаружен прямой потомок, как ему сразу же… такой материал попадает! — И, чуточку подумав, Расписной закончил:

— Кстати, это место не так далеко. От моей сферы оно… в направлении строго на юго-запад, в трехстах километрах. Но там сейчас все в снегах… так что это фурычит только летом. И вообще, все надо тщательно обдумать, взвесить, — и замолчал, осматривая Дока, а потом спросил:

— Ты готов? Запускаю этого Хер… берта? А то он сильно психует! — и, глянув на Дока, добавил:

— Ты вот что… прикинься овечкой, ну типа про Заповедник ничего и слыхом не слыхивал, и с волхвами не встречался. Это тебе позволит узнать его незамутненное мнение о Заповеднике. И не бойся, все воспоминания о встрече с волхвами у меня и для него недоступны. Так что дерзай!

— Ага, понял, открывай ворота…

— Открываю! — прогудел голос. Воздух в комнате сразу потемнел, стал синеватым и, как показалось Доку, тягучим. Одновременно Док поймал мысленный посыл Звездного:

— Это разрешенная предосторожность, обязательная при встрече двух магов, чтобы они, в случае бурных дебатов, не разворотили все вокруг! Бывали случаи…

И тут же прямо сквозь стену, вернее, из стены, вышел Герберт, на этот раз весь в черном: