Чтение онлайн

Что я дура, что ли?

А я типа да?

Ну ты же хочешь купаться, не я. Для меня проблема, что душа нет, как будто нельзя было что-нибудь придумать. Живем как дикари.

И едим какую-то фигню, которой ни фига не наедаешься. Надо было «Доширак» закупить, – сказал Антон.

Точно, дошик бы был в тему, – согласился Женя.

Во время ужина, студенты притихли, а преподаватели воспользовавшись случаем проинформировали о плане на следующий день, что не принесло радости.

Одним из самых запоминающихся дней для Нади стал тот, когда они посетили болота. В тот день шли прежним маршрутом, который привел к кромке леса и поле со злаковыми растениями. Несмотря на ясный день, пейзаж был удручающим. Кругом торчали палки, некогда бывшие березами, не было на них листвы, а порой и ветвей. Только несколько тонких сосен еще сохраняло на макушке слабую хвою. Все выглядело так, словно еще недавно сюда заглядывал ураган. И только ступив на поляну, преподаватели раскрыли причину – болото.

– Избыточное переувлажнение привело к гибели молодого подроста. Заболоченных площадей было меньше, но инвазивный вид канадского бобра, пришедшего с финской территории, и строительство им дамб привело к подобным последствиям на большей территории заповедника.

Истории про бобров оживили студентов, как и болотистая поверхность, на которой студенты качались словно на волнах, слегка утопая резиновыми сапогами во мху. Здесь же состоялось знакомство с дикой плотоядной росянкой, которую передавали из рук в руки.

– А-а-а, смотри, она пытается сожрать мой палец, – дурачился Антон.

– Иванов, лучше бы она тебе голову откусила, – выражал недовольство преподаватель, когда студенты отвлеклись от лекции.

В толпе послышался сдавленный смех.

– Че сразу голову-то?

– Чтоб не отвлекался и не отвлекал других.

Без неурядиц не обошлось, несколько дней в замкнутом пространстве, даже хлопанье дверьми вызывало раздражение, особенно в дождливые дни, когда приходилось сидеть в доме. Развлекали себя картами, болтовней и морским боем. Дожди шли несколько дней, сигареты извели все. Еще несколько дней ждали, пока почва хоть немного просохнет, тогда и отправились с лопатами изучать ее. Время практики подходило к концу, отчего торопились изучить то, что скорректировал дождь.

Уставшая, покусанная насекомыми студентка вернулась в общежитие рано утром. Коридоры пустовали, но из некоторых комнат доносились голоса, скрежет мебели и раздражающая дрель. Разгрузив походный инвентарь, Надя отправилась в душ, где бесконтрольно натирала вехоткой и без того зудящие укусы. Из еды удалось поживиться только чаем и остатками присохшего к банке сахара. Приведя себя в порядок, накидав небрежно в сумку вещи, вышла из комнаты, закрыв дверь ключом. На лестнице пыхтели рабочие, затаскивающие новые кровати на этаж.

Поезд мчался, словно опаздывая на жизненно важную встречу; Наде хотелось замедлить его ход, чтобы иметь возможность тщательнее разглядывать окрестности, дать себе время подумать, стоит ли заходить домой и встречаться с мамой. Но поезд мчался.

Петербург встречал промозглой сыростью Надя скукожилась и покрылась мурашками, пока искала в толпе прохожих подругу. Кругом царила суета, тысячи разговоров; от происходящего болела голова, хотелось спать.

Зайдя в вестибюль Московского вокзала, Надя села на лавочку и в этот же момент увидела запыхавшуюся подругу. Джинсы с заниженной талией, короткий топ с изображением главных героев фильма «Титаник» оголял живот.

– Надя, – кинулась обниматься подруга.

– Аня. Ну наконец-то. Как я рада тебя видеть. Ты даже не можешь себе представить как.

– Я тоже, – крепко сжимая в объятиях подругу, ответила Аня. – Ты чего такая бледная? – спросила, разглядывая Надю.

– В Карелии особо не загоришь, меня еще и насекомые поели знатно, хочу в зеленку окунуться.

– Ужас, – разглядывая лицо Нади, ответила подруга. – Ладно, поехали домой лечиться. Давай сумку возьму.

– Спасибо.

– Маме сказала, что приедешь?

– Нет.

– Почему? – удивилась подруга.

– Потом.

Чего ты такая вредная. У тебя классная мама!

Когда не достаёт.

Надь, ну ладно тебе, не так уж она тебя и сильно доставала, тем более когда это было в последний раз?

Ань, не надо ее защищать? Давай закроем эту тему.

Она скучает по тебе, видела ее, спрашивала, не созваниваемся ли.

Ань, пожалуйста.

Ладно, – протянула подруга. – Пошли отъедаться. – И, приобняв за плечо, улыбнулась.

Пару дней Надя приходила себя в порядок, отмокала в ванной, лечила укусы, отъедалась домашней едой. Выходя на улицу, старалась быть начеку, чтобы не встретиться с мамой. Вечерами болтала с подругой про учебу, новых знакомых и практику в Карелии.

– Чего только я рассказываю, – наигранно возмутилась Надя. – Тоже что-нибудь расскажи.

– Ну-у-у, – свернув губы в трубочку и приподняв брови, начала подруга. – Помнишь, я тебе говорила, что Леша писал родителям?

– Помню.

– В общем, он писал не только им, – смущаясь, начала подруга. Надя внимательно слушала, жуя «Альпенгольд». – Он, когда ушел в армию, стал и мне писать. Сначала мы просто по-дружески общались, а потом как-то все так закрутилось, и мы вроде как по переписке стали встречаться.

– Да ты что, – воскликнула Надя, расплываясь в улыбке. – Ничего себе.

– Сама не ожидала, – смущенно ответила подруга.

Тема оживила обеих подруг, полночи они провели, обсуждая любовную переписку, некоторые из писем Аня дала прочитать подруге.