Зарисовки

ТРИНАДЦАТАЯ ПЛАНЕТА

Завершив облёт планеты, чёрный треугольный разведчик с эмблемой высшего командного состава вошёл в ночную зону, снизился и остановился.

– Штурман, полный обзор! – прозвучал сухой голос.

На экране появились холмы, просторная долина. Вдалеке фосфоресцировало скопление планктона, поднявшегося из глубины моря.

– Что скажете? Достаточно благоприятные условия? – произнёс тот же голос.

Группа генералов сидела за овальным столом. Одни пили лимонад, другие ели фрукты, глядя то на экран, то на настенное табло, где светились показания состава атмосферы, давления у поверхности, силы гравитации, степени радиоактивного излучения, а также длинный перечень астрономических и прочих данных.

– Вполне приемлемо, – отозвался один из генералов.

– Мой профиль – природные ресурсы, – заговорил другой генерал. – Обратите внимание, что верхний почвенный слой буквально напичкан техническими компонентами. Исключение – ферет, мемерон, кри-3.

– Девяносто процентов ресурсов мы изымем, – ответил сухой голос. – Это компенсация за проведение разведки.

– Продолжительность суток меньше, чем на нашей планете, на четыре часа, – заговорил ещё один генерал. – Пожалуй, в этом нет ничего страшного. А кислорода, обратите внимание, больше на семь процентов. Это позволит камлянам убегать от хищников, не испытывая ни усталости, ни одышки.

– По-моему, не для них, а для хищников и аборигенов

скоро наступят тяжёлые времена, – произнёс сухой голос. – Кого из арестантов ни возьми – экстрасенс, гипнолог. Агрессивные вырожденцы!

– Да, это верно! Удивительно, что никто из них не напал на представителей власти во время дознания.

– Если они нападут на охрану, мы будем вынуждены открыть огонь. Если сброс пройдёт мирно, не будет повода обвинить нас в некомпетентности, умышленном накаливании страстей или вредительстве, – прозвучал ещё один голос. – Да и мы сами не будем испытывать угрызения совести.

– Согласен с тем, что мы должны исключить малейшие поводы для придирок, выполняя пункты приказа. Верховный главнокомандующий обязательно просмотрит наш отчёт. Ни одной осечки не должно быть. В итоге та полемика, которая всколыхнула наше общество, вскоре утихнет, не имея серьёзной подпитки.

– Да, – согласились генералы.

– Двенадцать планет явно не были пригодны для жизни, это понятно даже курсантам, а здесь… вполне…

Штурман громко откашлялся, привлекая к себе внимание, и сказал:

– Можно совершить ещё несколько адресных переходов к ближайшим планетарным системам.

– Сколько адресов? – прозвучал сухой голос.

– Семь.

– Условия схожие?

– Нет, хуже. Были хуже. Разведка в этом удалённом районе галактики производилась двести тысяч лет назад. Если за это время на какой-нибудь из семи планет завершилось Великое окисление, то есть произошло насыщение атмосферы кислородом…

– Это нам понятно. Предпосылки обнадёживали?

– На этих планетах были и синие водоросли, и несколько видов грибков, но краткосрочное исследование не позволило определить, насколько быстро они размножались.

– То есть, не исключена вероятность, что, прозондировав те семь планет, мы будем вынуждены вернуться сюда?

– Вполне возможно.

– Штурман, отклоняю ваше предложение! И охрана, и пилоты уже длительное время испытывают состояние напряжённости. Пока нервных срывов не было, но, если экипажи и дальше будут находиться в дискомфортных условиях… – сухой голос сделал паузу, затем продолжил. – Предлагаю произвести сбросы. Предоставляю возможность высказаться тому, кто имеет иное мнение.

Генералы промолчали.

– Хорошо, значит, все согласны. Первый пункт приказа мы выполнили – рассортировали камлян по цвету кожи и форме глаз. Выполнили пункт номер два – нашли пригодную для жизни планету. Выполнили пункт номер три – указали в отчёте бортовые номера базы и крейсеров. Теперь мы должны выполнить пункт номер четыре: расселить камлян изолированными группами. Штурман, топографическую карту!

Над поверхностью стола появились контуры материков с цифровыми данными рельефа. Один из генералов указал на мигающую красную точку и сказал:

– Мы находимся здесь. Рядом море, река, горы. За бортом комфортная температура. Предлагаю сбросить сюда особо опасных нарушителей закона.

– Почему нет? Вполне приемлемые условия. Нареканий в наш адрес не будет. Сюда направим базу. Возражения есть? – спросил сухой голос.

– Нет, нет, – ответили генералы.

– Теперь давайте решать, в какие точки направим крейсеры для осуществления сбросов. Наличие нескольких материков позволит нам рассредоточить камлян без долгих и кропотливых размышлений.

Вскоре места посадочных точек были обозначены и утверждены.

– Штурман! – прозвучал сухой голос. – Передайте командирам базы и крейсеров обозначенные нами координаты и приказ: «Сброс!» Приступим к завершению миссии.

*

Огромная чёрная «шайба» встала на опоры посреди погружённой в ночь долины. Загудели механизмы, под днищем базы вспыхнул бледно-голубой свет. На почву лёг широкий трап. Две колонны вооружённых солдат побежали вниз по шероховатым плитам. Выбежав в долину, солдаты опустили на лица светофильтры, передёрнули затворы и взяли оружие на изготовку.

В чреве базы ярко вспыхнули прожекторы, осветив сидевших на грузовой палубе арестантов в серых рубищах и их детей. Несколько минут стояла тишина, затем из динамиков раздался громкий голос:

– Встать! Покинуть базу!

Младенцы и малыши, проснувшись, заплакали.

– Не смотреть в глаза! Смотреть под ноги! – прозвучала команда.

После того, как арестанты и их дети оказались в долине, прозвучало:

– Сбросить Главного!

Открылась одна из клеток. Солдаты вытолкнули из неё массивное металлическое кресло, в котором сидел седовласый мужчина с завязанными глазами.