Чтение онлайн

— Мне снились бабочки, — едва слышно пробормотала она. — Их крылья шуршали надо мной, когда я бежала по холму.

— Вот так? — Джефф прикоснулся к ее губам легким, ласковым поцелуем.

Рива снова закрыла глаза. Нежными пальцами он гладил ее тело, постепенно спускаясь все ниже и ниже, целовал шею, плечи, дразнящими движениями языка ласкал грудь. Когда его мужской голод возобладал над терпеливой нежностью, Джефф резким движением вошел в нее, и она застонала.

Как он умел пробудить в ней первобытную страсть, умел заставить ее забыть обо всем на свете! Рива всем телом подалась вперед, подстраиваясь под его ритм, пытаясь вместить его целиком и раствориться в этом движении, распасться на сотню крошечных частичек только для того, чтобы в момент экстаза почувствовать свое непререкаемое единство с мужчиной, который так умело и уверенно вел ее к вершинам наслаждения.

Двигаясь в неторопливом ритме, постепенно наращивая темп, Джефф полностью подчинил себе ее тело, и на сей раз она ничего не имела против его абсолютного доминирования. Здесь, в спальне, под спасительным покровом ночи, они были равны, являясь единым целым, и не было смысла выяснять, кто друг, а кто враг, кто прав, а кто нет. Здесь существовала только одна правда — то наслаждение, которое дарило одно тело другому, те стоны, в которых растворялись их дневные сомнения, а ссоры теряли смысл.

Ощущая нежный шелк ее раскрытого лона, Джефф думал лишь о том, как заставить ее забыться от наслаждения, забыть обо всем на свете, кроме него — хозяина и властелина, дарящего ей самые сочные плоды из тайного сада земных наслаждений. Здесь он был победителем, а она — победительницей, и каждый искренне наслаждался интимной победой другого, без которой была бы невозможна его собственная победа.

Рива слабо постанывала в ритм его движениям, прижимаясь к Джеффу всем телом. Бабочки, недавно кружившиеся в ее снах, теперь трепетали внутри. Каждая клеточка была напряжена и замерла в ожидании желанной разрядки. Однако Джефф не торопил события и, только убедившись, что любимая женщина получила все удовольствие сполна, позволил себе забыться в экстазе.

Позже, когда она, тихая и покорная, попыталась осторожно выскользнуть из-под него, Джефф ласково промурлыкал ей в самое ухо:

— Ох, девочка моя, еще чуть-чуть. Я знаю, что ты устала, но видит Бог, я никак не могу насладиться счастьем ощущать тебя моей женщиной. Когда я в тебе, мне не хочется отпускать тебя, не хочется размыкать объятия, позволяя телам вновь вести отдельную жизнь. Когда я в тебе, я чувствую, что все в мире происходит правильно, так, как должно происходить. Подожди еще минутку, не отрывайся от меня.

Рива покорно затихла, она чувствовала сейчас то же, что и Джефф: ощущала его всем своим внутренним естеством, принадлежала ему вся без остатка. Мягкие волоски на его груди чуть-чуть щекотали ее, и от этого уже странно-привычного ощущения у нее сладко заныло сердце. В эти минуты близости Рива не вспоминала об их вражде: сейчас этот янки был для нее единственным дорогим человеком во всем мире.

Чуть позже, отпустив ее и аккуратно перекатившись на бок, Джефф замер неподвижно, а затем придвинулся к ней. Сначала они молчали, а потом он тихо проговорил:

— Иногда я чувствую себя чуть ли не садистом. Я совсем не даю тебе отдыхать. Но не в моих силах оторваться от тебя, Рива. — Он чуть усмехнулся. — Мне пришла в голову отличная идея: почему бы тебе хотя бы пару часов не отдыхать днем, чтобы ночью… чтобы ночью у тебя были силы — силы на наши…

— …игры, — едва внятно подсказала Рива.

— Нет, не говори так, моя радость, — нежно возразил Джефф. — То, что происходит между нами, далеко не игра и никогда не было для меня игрой. Впрочем, мне трудно контролировать свои чувства и действия, когда я рядом с тобой. Вот, например, сегодня… — Он вдруг замолк.

— Что сегодня?

— Когда я вошел в твою спальню и увидел, что ты уже спишь, то решил не тревожить твой сон. Ты еще очень слаба, моя девочка, тебе нужно больше отдыхать, лучше питаться…

— Ох, опять ты об этом… — нетерпеливо выдохнула Рива.

— Да, и об этом тоже. Наши занятия отнимают у тебя много сил, а ты и так очень слаба сейчас.

— Послушай, Джефф! — Рива приподнялась на локте. — Почему ты постоянно называешь меня слабой? Я что, плохо выгляжу? Или у меня, по-твоему, болезненное состояние? Я обычная женщина, и тебе вовсе не нужно меня жалеть. Я заключила с тобой сделку и готова в полной мере выполнять свои обязательства, но при этом не хочу, чтобы впоследствии ты обвинял меня в обмане.

Извини, Рива, — невозмутимо произнес Джефф, — но почему-то ты начинаешь защищаться еще до того, как тебя кто-то успел обидеть. Я говорил вовсе не об обязательствах — сейчас меня это интересует меньше всего.

— Тогда о чем же ты говорил? — дрожащим голосом поинтересовалась Рива.

— О чувствах, — просто ответил Джефф. — О тех чувствах, которые я не в силах сдержать, когда нахожусь рядом с тобой. Видишь ли, я точно знаю, что эти чувства взаимны.

— Джефф, ради всего святого…

— Нет-нет, ты можешь сколько угодно возмущаться и спорить, но ты откликаешься на мои ласки. Если бы ты не хотела меня так же сильно, как я хочу тебя, ты бы возмутилась. Я разбудил тебя, и это был хороший повод, чтобы отказать мне… Однако ты отозвалась на мои ласки с такой страстью и нежностью… — при этих словах даже в темноте Джефф заметил, как густо покраснела его любимая женщина, и едва-едва сдержал торжествующую улыбку, — с такой готовностью подарить мне ту же радость, что я был готов подарить тебе, что, даже если у меня были какие-то сомнения по поводу твоего отношения, в эту ночь они совершенно исчезли.

— Я думаю, — тихо сказала Рива, — ты делаешь неправильные выводы, Джефф. Я отреагировала так только потому, что мне снился прекрасный сон и ты каким-то чудом сумел стать его частью.

— Так ты не сердишься, что я разбудил тебя? Не сердишься, что прервал своими ласками твое прекрасное сновидение? — Джефф требовательно коснулся ее руки, и по ее телу побежали мурашки.

Рива ничего не ответила, все еще блуждая в лабиринтах умопомрачительных физических ощущений, в которые Джефф привел ее вслед за своей страстью.

— Рива, милая, я очень не хотел будить тебя, я намеревался дать тебе отдохнуть и восстановить силы после тяжелого дня, но одна мысль, что я не смогу обнимать тебя, быть с тобой, чуть не свела меня с ума. Я теряю рассудок, когда речь идет о тебе, Рива. Один Бог знает, как мне становится страшно, едва я подумаю, что больше не смогу сжимать тебя в своих объятиях. Я привык жестко контролировать свою жизнь, но когда встречаюсь с тобой, то сам себе напоминаю влюбленного мальчишку. Признайся, ты ведь тоже сходишь от меня с ума, правда? — Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Сейчас я уже ничего не знаю, Джефф, — потерянно проговорила Рива.

— Зато я знаю, моя сладкая! Я знаю, что ты тоже таешь от моих поцелуев, и, клянусь, так будет всегда! — Помолчав, Джефф уже более спокойно добавил: — Завтра ты будешь сопровождать меня на приеме у Харриет Уиллис: я уже предупредил ее, что приду не один.

— О нет, — воскликнула Рива, моментально выныривая из своих интимных фантазий, которые только что воплотил в жизнь этот невозможный мужчина, — только не это! Ты не можешь заставлять меня всюду следовать за собой!