Заря
Шрифт:
Это было все. И маленькая подпись:
«Все сказанное здесь — истина. Клянусь Силой. Э. Дейгрол»
— Вот тебе и сказочка на ночь… — протянула подруга.
— Как ты думаешь, про кого здесь написано? — мне почему-то стало страшно.
— Да мало ли стран-городов в мире? Главное, чтобы в нем жила куча магов!
— Почему это?
— А ты думаешь, если правитель жестокий и уродливый, его кто-нибудь будет поддерживать, кроме рабов? — хмыкнула подруга, — вспомни нашего короля. Да любой в Городе присоединится к бунту, если таковой будет! Тем более человек, написав это, мог просто пошутить.
— И поклясться при этом Силой? Не думаю, — почему-то я была уверена, что это правда. Вот только почему? И тут я вспомнила одну нечеткость…
— Слушай, а как король Зари может восстать против своего хозяина, если он умер на закате?
— Ну… может, имеется в виду, его гордость? Ведь все воины повернуты на своей чести, как не знаю кто. Вот и на закате он не погиб телом, а признал власть мага. Не обращай внимания. Все древние летописцы повернуты на всяких красивостях. Ну, зачем, скажи мне, ему говорить, что король родился на рассвете? Не к селу, не к городу!
— А ты уверена, что написавший был летописцем? Он бы тогда не стал клясться силой.
— Ну, не знаю…
На этом ты замолчали.
Сколько мы так просидели, мне не известно. После прочитанного почему-то не хотелось ни о чем разговаривать, а я все не могла понять… зачем вообще эта запись была сделана? Ну не верила я, что это написал летописец! Место для записи не обычное, да еще… ну, не стал бы он тогда использовать элфешт! Летописцы писали на регинтском, а элфешт был создан магами и для магов. Жаль нельзя узнать историю поподробнее.
Через некоторое время мы решили вылезти и посмотреть, что происходит в коридорах. Боязно, но надо. Заодно проверим, как вообще можно было попасть в помещение.
Поднялись по ступеням и пощупали стену. Как оказалось, если снаружи (мне так кажется) на преграду надо было надавить, то здесь тело свободно проходило через камень, как сквозь воду. Мы выбрались на «свободу». Было пустынно. Похоже не найдя наших следов, Стражи «плюнули» и ушли ни с чем. Потихоньку, стараясь не шуметь, мы добрались до перекрестка, откуда и начинался тупик. Огляделись. Стражей было не видно, из окна весело подмигивали звезды. Кажется, сможем даже выспаться, если доберемся до комнат.
— Ну… С Высшими Духами… — выдохнула Ната и мы пошли в сторону спального крыла. Точнее побежали, при этом, умудряясь ступать тихо и аккуратно, молясь про себя и духам-охранителям, и предкам сразу. Иногда натыкались на шаги и, покрываясь холодным потом, пережидали, пока Страж уйдет. Когда мы добрались до комнат, я была похожа на выжатый лимон. Внутренне — так точно. Попрощавшись кивком с подругой, я проскользнула в спальню, и через силу раздевшись и умывшись, рухнула в долгожданную постель.
Утром я проснулась свежая и бодрая и, как ни странно, в тоже время, что и обычно. Наверное «внутренние часы» сработали, не давая спать больше обычного. Умылась, надела форму и пошла, прогуляться, а заодно посмотреть, не разбилась ли чаша. Все-таки жалко: вещица раритетная. У всех целителей есть подобные, но такая чаша была одной и считалась настоящим произведением искусства. Не понимаю, как только у Дийрона рука поднялась использовать её для опытов?
Как оказалось, Стражи решили не оставлять следов, поэтому зала выглядела, как раньше. Ни единого проблеска не то, что магии: даже постамент стоит там, где и раньше. Но, выкинув эти совершенно ненужные мысли из головы, я просто стала любоваться чашей, глядя на то, как солнечные лучи отражаются в хрустальных стенках.
— Вам нравится творение Дийрона? — раздалось неожиданно из-за спины. Я вздрогнула и обернулась. И думать даже не стоило. Мастер Лейрон будто специально появляется там, где его не ждешь. И ходит так бесшумно, что узнаешь о его присутствии только тогда, когда он к тебе обратится.
— Вы меня напугали, — решила расставить я точки над «ри» [руна, в написании имеет над собой две точки], - вы специально подходите не слышно, чтобы вас пугались?
— Извини, — странно, но он, похоже, смутился, — я, к сожалению, ходить по другому не умею. Со звуком не получается. Да и не привыкну никак, что вы не способны слышать более тихих звуков…
— А кто-то способен? — удивившись, перебила я его.
— Нет, — резко оборвал он. Похоже, я услышала что-то не для простого народа.
— Кстати, — вдруг, спросил мастер, — а, где ваша подруга?
— Спит, — просто ответила я и ушла из залы. Приближалось время завтрака.
На завтраке Наты не было, да и не только её. Все-таки целители тоже люди, и им тоже поспать подольше хочется. Зато Зана я нашла, а тот меня. При чем очень обрадовался и быстро подсел рядом. После чего, маскируясь завтраком, тихо спросил:
— Что у вас случилось? — и, не дожидаясь ответа, тут же принялся рассказывать сам. Оказывается, вчера он весь день искал нас, так как почуял, что у его ненаглядной сестры появилась очередная идея, которая сулит проблемы всем нам. Меня и Нату он не обнаружил, и ему резко поплохело, ведь Зан прекрасно помнил, какой сегодня день. Вечер он провел, как на иголках, а когда парню поступил импульс страха (мы в тот момент были на стене), то описать тихую истерику, начавшуюся у него, было бы просто невозможно. И как последняя капля: Зан почувствовал магию… Тогда ему хотелось завыть в голос, стучатся головой об стену и просто умереть, лишь бы Ната оказалась в своей комнате, тихо спя зубами к стенке.
— Извини, — мне стало очень стыдно, — я как-то забыла, что ты с Натой связан…
— Да уж, а она тем более… — продолжил за меня Зан, — мне её на поводке что ли водить, чтобы она ничего не натворила? У неё совесть есть?
— О чем речь? — радостно подскочила к нам подруга, села рядом со мной. Ната хотела, было, еще что-то сказать, но напоролась на взгляд брата и стушевалась. Похоже, она вспомнила о его существовании только сейчас.
— Ну? — неожиданно грозно спросил Зан, сверля глазами провинившуюся сестру. Это было так неожиданно, что я вздрогнула.