Чтение онлайн

Базз посмотрела на меня с заразительной улыбкой, которую я помнила еще со времени нашего знакомства на подростковом уровне.

— Боюсь, я подразнила твоего лидера ударной группы, но подозревала, что… ты наблюдаешь за этим.

— Да. — Я села в кресло Адики. — Ты выглядишь точно так же, как при нашей первой встрече.

— Я очень старалась. — Базз мгновение изучала меня. — А ты выглядишь иначе. Не просто на год старше, а гораздо более опытной. Конечно, за последнее время ты через многое прошла.

— Да. — Я поспешила задать мучивший меня вопрос. — Когда мы впервые встретились в том медицинском отделении, ты заметила что-нибудь… необычное… во мне? Твой отклик подсказал тебе, что я истинный телепат?

— Я кое-что заметила, когда мы впервые встретились, — сказала Базз. — Только произошло это не в медицинском отделении, а в лифте.

— Что? В лифте?

Базз опасливо взглянула на меня.

— Когда тебя на каталке везли в медицинское отделение. Помнишь команду телепата, что зашла в лифт вместе с тобой?

— Никогда не смогу это забыть. Носач арестовал парамедика, который… — Я недоговорила. — Ты говоришь, что…

Она с виноватым видом кивнула.

— Я была тем носачом. Когда телепатические группы проводят стандартное патрулирование улья, носачом наряжается обычный безопасник с актерским талантом. Но в особых случаях это делает пограничный телепат. Тот случай был особым. Тактическая группа Сапфир расследовала дело о преследовании девушки. Анонимные звонки с угрозами. Записки, подсунутые под дверь.

Базз пожала плечами.

— Отслеживание звонков показало, что за всем стоит бывший парень той девушки. Поэтому тактическая группа не стала утруждать Сапфир и просто обратилась ко мне, чтобы лишний раз устроить рекламу носачам. Это когда пограничный телепат выходит в форме, пересекается с подозреваемым и притворяется, будто случайно проходил мимо и увидел что-то криминальное в его мыслях. Как только пограничный телепат использует свой отклик, чтобы подтвердить вину человека, отряд безопасников может его арестовать.

При наличии всего пяти истинных телепатов в улье всегда существует огромная очередь территорий с предупреждающими сигналами, которые ожидают проверки. Я знала, что тактические группы уменьшают бремя, передавая несложные дела безопасникам или пограничным телепатам, но не представляла, как процесс разворачивается дальше. И теперь лишь изумленно ахнула.

— Любой может переодеться и сыграть роль, — продолжила Базз. — Но пограничный телепат делает это в качестве мер предосторожности, чтобы избежать ошибки. Суть в том, чтобы выстроить миф о телепатических возможностях носачей, а не разрушить его, арестовав не того человека.

— Понятно.

— Тогда я зашла в лифт вместе с отрядом безопасников и провела стандартную процедуру с твоим парамедиком. Усиленные эмоции объекта, возможно, не играют роли для истинного телепата, но помогают пограничному, вроде меня, получить четкий отклик.

Базз помолчала.

— Ты почти ничего не говоришь. Я чувствовала, что должна рассказать правду о той нашей встрече. Если возникнет проблема, лучше обнаружить это сейчас, а не позже.

— До того, как пройти лотерею, я верила, что носачи реальны, — медленно сказала я, поскольку все еще разбиралась в собственных чувствах. — Они меня пугали. Я ненавидела мысль, что они читают мой разум. Застряв в том лифте с отрядом носача, я ужасно испугалась. Я была привязана к носилкам, а нечеловеческий носач смотрел на меня, вынюхивал мои мысли. И теперь узнать, что носачом была ты… Что ж, это шок.

— Ребенком, я тоже верила, что носачи реальны, — сказала Базз. — Для меня это были жутковатые создания, вызывавшие неудобство. Но некоторые из моих друзей испытывали к ним страшное отвращение. Если ты думаешь, что это неразрешимая проблема, просто скажи.

— Я не знаю, разрешима эта проблема или нет. В моей голове идут две разные реакции. Часть меня вновь переживает испытанный тогда ужас. Другая часть смотрит на это с высоты нынешних знаний. Правда в том, что ты просто делала свою работу, арестовав того, кто, вероятно, представлял опасность для своей бывшей девушки, и поддержав миф, мол, носачи выявляют преступников и сохраняют улей в безопасности.

Я покачала головой.

— Носачи для меня очень тяжелая проблема. Дело не просто в детском страхе, а в сложностях, которые я испытываю, оказываясь рядом с патрулем. Люди вокруг реагируют множеством сильных эмоций. Гнев. Страх. Вина. Отвращение.

— Ты имеешь в виду, что чувствуешь все эти массовые эмоции? — спросила Базз.

— Да. Я пытаюсь их блокировать, но сложно удерживать защиту против целой толпы людей. Их рты выкрикивают таблицу умножения. Их разумы излучают ненависть. Я словно попадаю в ловушку из своих детских кошмаров.

Я скривилась.

— Самое худшее в том, что ненависть толпы направлена на носача, но я знаю: в действительности цель — я. Носач — это обычный человек, скрывающийся за странной формы маской, заставляющей людей думать, будто он пугающий телепат. Каждый раз, выходя из отдела, я иду среди людей, не знающих о моих способностях, и чувствую, словно тоже скрываюсь под маской. Только в моем случае маска имеет человеческий вид.

Базз нахмурилась и взглянула так, будто хотела что-то сказать. Я не была уверена, что хочу это слышать, и поспешила продолжить:

— Мне нужно разобраться со своими мыслями, прежде чем я пойму, что чувствую. Пожалуйста, объясняй дальше, что тогда произошло.

— Ты уверена? — Базз взглянула на меня с сомнением.

Я кивнула.

— Я получила сильный отклик от парамедика, подтверждающий его вину, и арестовала его. Но возникло осложнение, поскольку он занимался пациентом. Я никогда прежде не попадала в подобную ситуацию. Мой импринтинг включал базовые медицинские знания, а также всю психологическую информацию, но мне не хватало квалификации, чтобы нести ответственность за пациента с травмой головы. Я решила, что нам лучше всем вместе добраться до твоего медицинского отделения.