Чтение онлайн

– Я же сказала! – произносит она с паникой в голосе. – Одному из нас никогда не исполнится тридцать.

– Ну же, успокойся. – Николас обнимает сестру одной рукой, и в этот момент слышит еще какой-то странный звук и поворачивает голову в его сторону.

На этот раз это не кусок льда, а деревянные башмаки финна, грохочущие по асфальту.

Николас беззвучно чертыхается, толкает Ясмину локтем в бок и мотает головой в сторону, мол, пора сматываться.

Они уходят по пешеходной части тротуара, то и дело оглядываясь. Но финн не сдается, продолжает метаться между уличными фонарями, отбрасывая длинные тени, следует за ними, пошатываясь, но целеустремленно.

– Не надо было тебе бросать в него ершик, – запыхавшись, говорит Николас сестре.

Они переходят железнодорожные пути и направляются к площади Альвикс-торг, сбегают вниз по лестнице к остановке скоростного трамвая, где стоят несколько человек и смотрят им вслед.

Снова взгляд через плечо. Какого черта?! Финн с грохотом сбегает вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки, а последние и вовсе преодолевает одним большим прыжком.

Вот ведь упрямый паразит! Чего ему еще надо?

Спустя несколько минут они вбегают в прихожую квартиры Ясмины, запирают за собой дверь и переводят дыхание. Николас, согнувшись, упирается руками в колени и прислоняется к стене, ловит растерянный взгляд сестры и понимает, что они думают об одном и том же. Что за сумасшедший!

Николас аккуратно выглядывает в окошко рядом с дверью и с облегчением понимает, что снаружи пусто. Возможно, им удалось оторваться от проклятого алкаша.

Они снимают верхнюю одежду, и Ясмина клятвенно обещает, что больше ни с кем не будет скандалить.

– Хочется в это верить, – говорит Николас, поднимается по лестнице на второй этаж, где и находится студия площадью сто квадратных метров.

Он обычно говорит, что Ясмина снимает крутую двухэтажную квартиру, но она всегда снижает градус пафоса, утверждая, что это самая обычная квартира, ведь на первом этаже нет ничего, кроме прихожей.

Николас давно задается вопросом: откуда у сестры деньги на все это? Бедная студентка платит за квартиру четырнадцать или шестнадцать тысяч в месяц. Понятно, что у него есть кое-какие догадки по этому поводу, но он тактично воздерживается от расспросов. Пока Ясмине хорошо и ее все устраивает, он не будет вмешиваться.

На втором этаже Ясмина включает рождественскую музыку, зажигает свечи в подсвечниках и танцует сама с собой, двигаясь по краю пушистого ковра. За ее спиной виднеется возвышение, на котором она устроила кровать. Прямо на полу лежат два матраса в окружении подушек, одеял и пушистых накидок. Интерьер выглядит так, будто какая-то фея махнула волшебной палочкой и все стало белым, серым и розовым.

Высокие окна со шпросами, кухонный островок со столешницей в тон серым лакированным дверцам ящичков, несколько столиков, табуретки и пуфики.

Через мгновение она берет в руку невидимый микрофон и подпевает Томми Чёрбергу под высокие ноты «О святая ночь». Николас идет к холодильнику и вытаскивает две банки пива. Морщится, когда Ясмина берет особенно высокую ноту. Откупоривает банку зубами, протягивает одну бутылку сестре, и в этот момент голос подает попугай Ясмины. Николас подходит к позолоченной клетке, свисающей с крюка под потолком рядом с кухонным островком, и смотрит на серого жако:

– Привет, Пелле. Как у тебя сегодня дела?

– Пошел в жопу, – скрипит птица.

– Вот как. Ты не в настроении?

– Пошел в жопу.

Он поворачивается к Ясмине:

– Тебе нужно научить его чему-нибудь еще, кроме «пошел в жопу», – кричит он, чтобы перекричать песню.

– Уже научила.

– Что?

Она танцует, скользя по полу, подстраиваясь под новую мелодию – «Вифлеемскую звезду» на стихи Виктора Рюдберга [1] .

Николасу кажется, что внизу, в прихожей, раздается какой-то звук, и он шикает на сестру. Кто-то стучит? Ясмина замолкает, и теперь звук слышен отчетливее. Да, кто-то стучит в дверь.

– Кто бы это мог быть? – шепчет он.

– Не знаю.

Ясмина тихонько пробирается к лестнице.

– Подожди. А вдруг это он? Тот финн?

В глазах Ясмины плещется паника. Николас знает, о чем думает сестра, про себя проклиная ту ведьму, чьи слова засели у нее в голове. И все равно не выдерживает и смотрит на часы в мобильном телефоне.

22:13. До полуночи остается чуть меньше двух часов, и тогда предсказанная опасность минует. Он спускается за Ясминой в прихожую и стоит у нее за спиной, пока та смотрит в глазок.

– Это Санта-Клаус, – говорит она со смехом. – Думаю, я его знаю.

И она открывает замок.

– Нет, подожди!

Николас не успевает остановить сестру. Ясмина открывает дверь, и на пороге появляется человек, наряженный Санта-Клаусом. Он стоит на приступке и раскачивается, как флагшток на сильном ветру. Два шага назад, шаг вперед. У него огромный живот… или это подушка, которую он подложил под камзол. На носу очки в серебристой оправе. Человек не может сфокусировать взгляд на них и заплетающимся языком произносит:

– Нельзя ли тут разжиться рюмочкой?

Николас протискивается мимо Ясмины и берется за дверную ручку:

– Похоже, тебе уже хватит.

Николас пытается закрыть дверь, но гость засовывает в дверной проем ногу в сапоге:

– Эй, а чего это ты такой неприветливый? Я ничего плохого не имел в виду.

– Не сомневаюсь, но все-таки будь так добр, убирайся восвояси.

Санта-Клаус не двигается. Понял ли он вообще, что сказал Николас? Незнакомец, похоже, не совсем в себе и держится за дверь, чтобы стоять прямо. Николас отпихивает его ногу и пытается захлопнуть дверь, но что-то по-прежнему мешает ей закрыться.