Чтение онлайн

«Карфаген», флагман Мобильного Флота, не относился к боевым кораблям. Он нес огромную антенну межзвездной связи, приборы дальней разведки, локаторы и вычислительные устройства – все, в чем нуждались адмирал Лодо, его штаб и экипаж, чтобы руководить будущей операцией. «Карфаген» двигался на острие походного конуса, а перед ним, на дистанции сотен мегаметров, летели беспилотные зонды. Часть из них уже соприкоснулась с потоком, извергнутым из галактического ядра в далекой древности, когда на Земле обитали не люди, а, в лучшем случае, племена пещерных троглодитов. Этот выброс раскаленного газа двигался неторопливо, на два порядка медленнее, чем лишенные массы покоя фотоны, однако успел пройти тысячи парсеков и, вероятно, уничтожить несколько десятков звезд. Если кто и знал об этом, то не лоона эо и ни одна из рас гуманоидов; быть может, лишь сильмарри да Владыки Пустоты наблюдали за такими катастрофами.

Адмиральский салон на «Карфагене» располагался около оранжереи, и за прозрачной переборкой в дальнем его конце виднелись ветви пиний с длинными иглами, широкие листья пальм и синеватые кроны марсианских эвкалиптов. На стенах отсека, вытянутого в длину, висели полотна тысячелетней древности, не голографические изображения, а копии картин, написанные маслом – Сислей, Дега, Ренуар, Моризо… Адмирал Лодо, сам незаурядный живописец, обожал импрессионистов. Особенно ему нравились пейзажи Моне, то скрытые за дымчатым полупрозрачным флером, то блистающие буйством ярких красок. Он неизменно садился в кресло рядом с одной из таких картин, утверждая, что вид цветущих кустов сирени или пруда с поникшими ивами дарит покой и просветляет разум.

Сегодня он устроился у «Водных лилий», выполненных в сине-зеленой гамме с ярко-алыми пятнами цветов. Напротив, за небольшим овальным столом, сидели его заместители – коммодор Влад Моррисон, специалист по энергетической защите, и коммодор Илона Симбирцева, астрофизик. На висках женщины, под прядями темных вьющихся волос, поблескивали импланты.

– Зонды в потоке. От шести мы уже получаем телеметрию, – сказала Симбирцева, коснувшись поверхности стола. – Вот первые данные, адмирал.

В воздухе повис экран, закрывший одно из лучших творений Сислея. Лодо поморщился, потом бросил взгляд на лилии, и его лицо просветлело.

– Расходимость пучка? – спросил он.

– Не отличается от нашего прогноза. В сечении примерно эллипс с отношением осей три к одному… взгляните, адмирал, точная форма – в верхней части экрана.

– Я вижу, коммодор.

– Без мер противодействия поток достигнет солнца Лиан через тридцать семь стандартных суток. Еще три звезды, более дальние, окажутся на его периферии и могут со временем вспыхнуть. Три сверхновые – слишком много для планет системы лльяно… Скорее всего, они будут выжжены, даже если их светило не взорвется.

– Иными словами, нам надо перекрыть протуберанец полностью, – со вздохом произнес Лодо и покосился на экран. – Фронт действительно эллипсовидный… значит, нам хватит половины эммитеров. Схема размещения готова?

– Да, адмирал, – произнес Моррисон, в свой черед прикоснувшись к столу, служившему сенсорной панелью.

Вспыхнул второй экран. В его темной глубине застыло нечто багровое, вытянутое – плотная светящаяся масса, от которой отходил более тонкий хвост, протянувшийся, как мнилось, в бесконечность.

Это была реконструкция, результат сотен снимков газового выброса, сделанных зондами. Он надвигался из галактического ядра на обитаемый мир, и одна мысль об этом делала картину устрашающей и зловещей.

Двое мужчин и женщина в молчании разглядывали космический пейзаж, затем, будто сговорившись, перевели глаза на пруд с ярко-алыми пятнышками лилий. Синее… зеленое… земное… Это успокаивало.

– Похоже на гигантскую комету, – сказал Моррисон.

– Или на дракона, – отозвался адмирал. – На дракона, пожирающего звезды… А в наших руках, если использовать аналогию, щит Персея, отражающий его атаку… И мы это сделаем! – Лодо опять повернулся к экрану. – Что у нас со схемой, коммодор? И с монтажом поглотителей?

– Монтаж завершен. Вот несколько вариантов схемы.

Пару минут Лодо разглядывал сменяющиеся на экране изображения, затем произнес:

– Третий вариант кажется мне самым надежным. Разместим эмиттеры в двух поясах: семнадцать по периметру потока и десять в центре, чтобы перекрыть область с максимальной концентрацией газа.

Думаю, справимся… Как считаете, коллеги?

– Если не будет сюрпризов, – заметил Моррисон.

– Каких? – Взгляд адмирала обратился к Симбирцевой, но та лишь пожала плечами.

– Физика галактического ядра до сих пор является загадкой. Надо признать, мы не очень продвинулись за последнюю тысячу лет…

Будто вспоминая, она коснулась импланта над ухом, и на миг ее глаза затуманились.

– Теперь нам известно, точно известно, что в центре Галактики – черная дыра, поглощающая материю. Существует несколько теорий, которые описывают данный процесс. Если при этом возникают центробежные силы, какая-то часть газовой субстанции – наверняка очень небольшая – может быть выброшена из ядра, и мы видим гигантский, по нашим меркам, протуберанец. Случайная флуктуация, адмирал, и совершенно непредсказуемая. К тому же…

Она замолчала.

– Продолжайте, – сказал Лодо.

– Ни одна из упомянутых теорий не объясняет два важных факта: плотность и частоту потоков. Плотность гораздо выше, чем в рассеянных газовых облаках, а частота выбросов… – Женщина снова пожала плечами. – Об этом ничего нельзя сказать. Мы, адмирал, молодая цивилизация, и этот поток – первый, который мы наблюдаем. Его обнаружили в двадцать четвертом веке, в эпоху войн с дроми, и оставили без внимания. Тогда казалось, что он стремится к Провалу и не угрожает обитаемым мирам.

– Известным в то время, – уточнил адмирал.

– Да. Наши корабли не проникали дальше Голубой Зоны [12] .

Мир лльяно и множество других оставались terra incognita, землей неведомой.

– Но теперь мы знаем о лльяно. Не только знаем, но и способны их защитить, – промолвил адмирал и озабоченно нахмурился.

– На Лиане-Секунде ведет работы экспедиция ФРИК… Надо отправить им депешу. Пусть знают, что Флот в зоне дислокации и что мы разворачиваем защитный комплекс.