Чтение онлайн

– Ты не в курсе дела, – строго произнес он. – Мир лльяно находится под патронатом Фонда, и я его представитель. Это значит, что я решаю, кому здесь можно находиться, а кому нельзя, какие миссии будут проведены, а какие нежелательны. Статья двенадцать-прим Межзвездного Кодекса! Она определяет мои права! – Тут Ивар сдвинул брови и повысил голос: – От имени ФРИК и обитателей Лианы-Секунды я накладываю запрет на ваше присутствие в этом мире. Сообщи мое решение своим старшим, и более не беспокойте лльяно!

Он понятия не имел о статье двенадцать-прим и мифическом Межзвездном Кодексе, но был готов поклясться, что девица этого тоже не знает. Она растерялась, но лишь на секунду, затем снова воткнула в Ивара острый, как шило, взгляд.

– Подозрительная личность с неясным статусом… Возможно, контрабандист… Смеет угрожать эвакуаторам… Пойдешь на мой корабль для дознания.

– И не подумаю.

– Пойдешь!

Она кивнула своим спутниками и что-то прощебетала. Двое крепких молодцов шагнули к Ивару, третий наставил на него серебристую трубку.

Вид у них был очень решительный.

– Не горячитесь, молодые люди. Стойте на месте и спрячьте оружие, – сказал Тревельян.

За его спиной, будто явившись из-под земли, выросла шеренга мохнатых приземистых существ. Братья Ханнто были здесь, и первый Шасса, и третий Уттур, и еще полсотни лльяно. Шасса-второй вынырнул из-за тюков с шерстью, нацелив копье в пришельцев; первый Уттур возник у сарая, раскачивая метательный топорик. Это свершилось внезапно и в полной тишине. Затем шеренга начала раздаваться, растягиваться, и вскоре нильхази очутились в кольце охотников. Вид у лльяно был устрашающий – шерсть на загривках дыбом, зубы оскалены, в когтистых лапах топоры и копья.

Девушка побледнела, трое мужчин замерли, и волна страха обрушилась на Тревельяна. Нильхази были очень эмоциональны; похоже, они уже ощущали, как острые лезвия кромсают их тела.

– Местное население приветствует опекунов-эвакуаторов, благодарит за труды и готово проводить вас с почетом, – молвил он. – Только не пытайтесь сопротивляться, а тем более стрелять. У лльяно молниеносная реакция.

– Мы не преступники, – пробормотала Аният. – Мы не убиваем диких и слабых, мы их защищаем.

– В этом нет нужды. Здесь уже есть Защитник.

Девушка испепелила Тревельяна взглядом.

– Ты? Считаешь себя их защитником?

– В какой-то степени. Но речь не обо мне, а о том, что мир лльяно под защитой даскинов. Древние Владыки Пустоты, спасающие, защищающие и карающие… Слышали о них?

Лица нильхази помертвели. Кажется, теперь они испугались по-настоящему.

– Древние давно мертвы… – тихо прошептала Аният. – Мертвы или исчезли из нашей Галактики… Навсегда…

– Исчезли, – согласился Тревельян. – Однако остались их устройства, и одно из них – в этом мире. Разумный механизм под льдами северного материка… Он защищает планету. Он, а не вы.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Я вступил с ним в ментальный контакт.

– Я должна поверить… как говорят у вас… на слово?

Ивар пожал плечами. Затем окинул взглядом круг вооруженных охотников.

– Твоя проблема, Аният. Лльяно просили, чтобы я запретил вам появляться в их селениях, и я это сделал. Что до устройства даскинов… Не советую вам проверять мои слова. Это создание не любит чужаков.

Девушка в ярости закусила губу. Секунду-другую она как будто колебалась, не зная, на что решиться, потом благоразумие все же пересилило гнев – Аният молча повернулась и зашагала к трапу. Трое мужчин шли за ней. Трап поднялся, утащив с собой всех нильхази, свет в проеме погас, люк задвинулся, и дисковидный корабль со свистом взмыл в небо.

– Могла бы попрощаться или хоть улыбкой одарить, – сказал Тревельян. – Что за девица без улыбки? Пусть собой хороша, а все равно мегера.

«Правильно, – подтвердил Командор. – Женщина без улыбки, что крейсер без орудий. Эта белобрысая соплячка ничего не понимает. Пустила бы в ход главный калибр, и ты, глядишь, был бы с ней поласковее. Или я не прав?»

«Ты всегда прав», – ответил Ивар и огляделся.

Охотники исчезли, как сквозь землю провалились. На кустах и деревьях не дрогнула ни единая ветвь, ни один листок не кружился в воздухе. Площадь снова была пуста, только у сарая маячил Рахаш, подпрыгивал в восторге и делал знаки благодарности.

– Ну, ты доволен? – спросил Тревельян.

– Оченно! – отозвался Говорильник. – Когда тощий хххфу вернуться и торговать, буду удовольствован совсем.

– За этим, думаю, дело не станет, – обнадежил его Тревельян и покинул деревню.

Командор, следивший за его переговорами, был тут как тут.

«Толчея на орбите, голубь мой. Нильхази со своими лоханками, транспорты Флота и боевые корабли… Крейсеры за облаком Оорта, бьют по камешкам, стараются, только все наверняка не распылить. Долетят до вас, и будет светопреставление. Иными словами, карачун».

«Это ты к чему, дед?»

«А к тому, что Анютка белобрысая права – надо бы вам на судно подняться. Вам безопаснее, мне спокойнее».

«Сервы с планеты не улетели», – сказал Тревельян после недолгой паузы.

«Сервы! Случись что, их починят, а если ремонтировать нечего, так невелика потеря. У тебя на станции не сервы, а живые люди».

«Я помню, дед, но уходить мы не хотим. Это было бы позорное бегство».

Молчание. Потом:

«Надеешься на своего Ромео?»

«Он не мой, а Обны Шеты. Если же разобраться… – Ивар на секунду замолчал, – если разобраться, я пребываю не в надежде, а в полной уверенности. Подумай сам: часть этого устройства, машины Древних, преобразовалась, став человеком. Поразительно! Разве это не говорит о возможностях всей системы? Создать живое существо труднее, чем сгенерировать защитные экраны в космосе».

«Ну, насчет того, человек ли он, я бы поспорил», – пробурчал Командор.

«Человек! Телом и разумом человек! Способный любить и жертвовать любовью во имя долга. Это ли не свидетельство человечности?»

«Пусть его человечность проверяет Обна Шета, – заметил Командор. – Если будут плоды их союза, это меня убедит. Вот дерево, похожее на яблоню, а что на самом деле, узнаем по осени».

«Такой критерий годится не всегда. Вспомни историю с моим предком, с Сергеем Вальдесом. Родился от яблони плод, но совсем не яблоко» [51] .