Чтение онлайн

– Ты цел? – спросила Светлана, – Саныч, вроде, в порядке, судя по употребляемым словам.

– Порядок, – ответил я, рассматривая небольшие кристаллики, парящие вслед за мной к потолку помещения.

Кристаллы оказались совсем небольшими и имели правильную форму, а их грани играли различными оттенками красного цвета. Все бы в них могло походить на метательные снаряды, если бы не судорожные волны, иногда пробегающие по граням и придающие движению немного ломаную траекторию. Все это походило на сбой в зрительном восприятии, если бы не рысканье траектории движения красных малюток. Я уже намеревался поймать один из кристаллов рукой, как здравая мысль подсказала мне другое решение. Во избежание сюрпризов я подхватил ближайший ко мне «огонек» с помощью поля своего гравитационного симбионта. Мерцание в кристалле не прекратилось, хоть я и держал его довольно крепко.

– А ведь он сильно похож с теми, что были в изолирующей массе, – сказал я, – кажется, мы увидели, откуда они там взялись, с такой энергией они не смогли пробить мою активную защиту, но вполне могли прошить пару палуб, пяток переборок и попасть в это апельсинное желе. У Саныча-то что произошло?

– Он не попал под обстрел, поток прошел совсем рядом, – ответила Светлана, – очень много кристаллов действительно достигли защитного слоя. Но с чего ты взял, что именно он был их целью? На мой взгляд, это было похоже на какой-то стихийный выброс или сброс материала из активной зоны энергетической установки. Если она работает в аварийном режиме, то возможны любые неожиданности.

– Согласен, всякое может быть. С другой стороны, куда-то энергия установки уходит, – не стал я спорить и, поглядев на кристалл в моей гравитационной ловушке, добавил, – и что ты скажешь про этого живчика? Что-то мне подсказывает, что он неспроста такой непоседливый.

– Заряд в нем, похоже, действительно, может быть впечатляющим, – согласилась Светлана, – но какой в этом смысл? Кроме нестабильной работы энергетической установки не вижу разумных объяснений.

– Да их может быть просто океан, – возмутился я, – включи фантазию, любимая! Передача информации, еще при ударе могут происходить как химические, так и физические процессы, да хотя бы это просто вариант довести концентрацию энергии в изолирующем материале до какого-то необходимого уровня. Насколько я понял, вещество этого слоя очень охотно отбирает энергию. Кстати, а куда оно ее скидывает?

– Сомневаюсь, что кому-то нужен такой абсурд, – возразила Светлана, – а вот куда сбрасывается энергия с изолирующего слоя, хотелось бы знать, нужно поискать эту информацию в местной сети. Кстати, ты букашку эту хрустальную прихвати с собой, только осторожно, я хочу ее серьезно обследовать. Сильно уж она отличается от тех обломков, которые Саныч насобирал.

– Так что, мне на «Ботаник» тащится? – возмутился я, – ты же хотела тут что-то посмотреть.

– Давай, не капризничай, а неси улов в дом, – пресекла мои возмущения Светлана, – я уже послала одного из наших киборгов, с ним все тут осмотрю, ну и попробуем поближе к загадке пролезть. Саныча тоже прихватим, не знаю, насколько безопасным станет проникновение за полосу этого красного тумана. Пусть пока попытается поискать, зачем прилетали старатели, не знаю, сколько у нас еще будет времени.

– Слушай, ну что за дискриминация! – возмутился я, – давай веди нас с Санычем к ближайшему выходу на поверхность и гони туда «Блоху». У нее же есть гравитационные держатели в бардачке, который раньше назывался трюмом, вот и сделаешь из них капсулу для этой мелюзги. Мы с Санычем кабанчиками метнемся поглядеть, что там на месте высадки старателей, а потом притащим тебе эту штуку.

На поверхность добрались довольно быстро, используя тоннель транспортной системы, который вел практически к самому верхнему ярусу станции. Я вздохнул с облегчением, сдав кристалл в гравитационную держалку «Блохи».

Все же я никогда не вел серьезных тренировок со своим гравитационным симбионтом и слегка устал от столь продолжительного его использования. Даже появилась мысль, что неплохо было бы иногда устраивать такие стайерские тренировки, которые в жизни вполне могли пригодиться. До сих пор мои занятия с симбионтом имели скорее спринтерскую или просто познавательную направленность. В разбитые створки ангара мы влетели на нашем челноке. Вблизи стало хорошо видно, что шлюзовые ворота были выдавлены наружу, скорее всего, сильным взрывом внутри станции. В целом, в ангаре царил небольшой беспорядок, но посадочная палуба оказалась расчищена почти полностью. Все останки разбитой техники хозяев старатели отволокли в кучу в одном из углов, что говорило о малом интересе к ней. Поскольку челнок вел Саныч, он и выбрал место посадки. Как заядлый кладоискатель мой друг опустился около уложенных в штабеля разнокалиберных ящиков. Нужно отдать должное, ящики тут оказались складированы в полном порядке, видимо, их готовили к эвакуации старатели или бывшие хозяева. Банально ломать ящики мне не хотелось, и я предоставил это благородное дело Санычу, заняв позицию наблюдателя-летописца.

– Ребятки, в районе станции наблюдаю какие-то смазанные следы возмущений многомерности, – оповестила нас Светлана, – может быть это просто проявление аномалии, но далеко от «Блохи» не разбегайтесь.

– Хорошо, Светусик, – буркнул Саныч, – мы тут как раз дело нашли.

В нескольких вскрытых Санычем ящиках оказались какие-то железяки, где-то на четвертом мой интерес притупился, и я перенес внимание на забитый всякой всячиной ангар. По всему периметру расчищенной зоны виднелось всякое явно видавшее виды оборудование, штабеля ящиков и прочего более мелкого барахла, осмотреть которое у нас не хватило бы и месяца. Саныч продолжал пыхтеть, материться и ломать очередной ящик. Я же задумался. Предметом моего раздумья стало легкий привкус чего-то знакомого, как будто в скопище вещей краем зрения я зацепил какую-то знакомую штучку, но так и не смог вычленить ее. Чувство играло мной на самом краю сознания, как будто подсознание таким манером веселилось над моей невнимательностью. Я очень медленно начал оглядывать ангар заново. Уже практически закончив круг почетного обзора, я вычленил одну нестыковку. Оборудование в ангаре стояло довольно плотно, но одна часть ящиков стояла особняком, отделенная от всех остальных солидным пустым пространством, как будто кто-то хотел выделить ее или опасался, что с ней приключится что-то нехорошее. В любом случае стоило осмотреть более тщательно именно ее, раз уж выделили, она могла чего-то стоить.

– Саныч, давай перелетим вон к той куче ящиков, – предложил я, – тебе же нет разницы, что ломать.

– Ну и чем та куча лучше? – пробурчал Саныч между попытками аккуратно срезать часть запора с ящика, чтобы не повредить содержимое, – я тут как раз в раж вошел.

– Ну хотя бы тем она лучше, что там неизвестно что, а тут бестолковые железяки, которые ты явно не пристроишь в местный ломбард, – пошутил я, – давай перегоним челнок, честное слово, ковылять на магнитах лень, а тыкаться короткими перелетами за день до ужаса надоело.

К моему удивлению Саныч согласился, бросив почти вскрытый ящик. Мы аккуратно перелетели к обособленной куче. На первый взгляд она ничем особенным не отличалась, кроме той самой обособленности. Здесь тоже стояли ящики, какие-то бочки и контейнера разных размеров. Саныч уже примеривался к одному контейнеру, похожему на большой чемодан, когда у меня в голове пискнул сигнал, и маленькая часть головоломки встала на место.

– Саныч, не ломай его! – почти крикнул я. – Это может быть топливная или энергетическая ячейка для корабля!

– Опапулечки, – прошептал Саныч, отступая от «чемодана», – ты уверен?

– На счет «чемодана» нет, – честно признался я, – но вон ту штуку, похожую на огромный револьверный барабан я хорошо знаю. Это картридж с топливом для алурсианских кораблей старых моделей. «Бурундук» заряжался более современным типом топлива из последних военных разработок, цена его была дороже, да и походило оно скорее на плазму, загнанную в контейнер. С другой стороны, такая вот штуковина могла зарядить почти на половину среднего размера транспортник, а разведчик старого образца под завязку и стоила весьма приличных денег хоть на белом, хоть на черном рынке.