Чтение онлайн

Марзаяц все больше и больше забирал левее ближайшего селения, но я, понятно, помалкивал, делая вид, что все кошки ночью серые, а барханы днем желто-коричневые. В конце концов, может, у Марзайца где-то имелся оборудованный тайник или гнездо колдуна-отшельника.

На исходе третьих суток пути, прерываемого редкими перекусами и дневным отдыхом, мы оставили ближайшее селение в стороне и начали обходить по большой дуге второе. Примерно около полудня немного в стороне от нас показалась полоска темной зелени. Честно говоря, я поначалу даже подумал, что это какой-нибудь мираж, но Марзаяц на мое предположение лишь удовлетворенно муркнул. На душе у меня от такой уверенности потеплело. Переход по пустыне не то что бы совсем вымотал меня, но оказался чертовски однообразен и довольно утомителен. Если впереди нас ждала смена декораций, то я всеми руками приветствовал это событие. Подкорректировав наш маршрут, Марзаяц уверенно шел в сторону обнаруженного мной ориентира. Через два часа стали заметны первые признаки его неоднородности, а еще через два – отдельные детали, оказавшиеся какой-то растительностью и, похоже, обломками древних построек. По крайней мере, в них угадывались здания без крыш и частично без стен. Марзаяц, в чем-то убедившись, прибавил шагу.

Наконец, преодолев странный очень пологий и длинный бархан, мы вышли к цели нашего пути. Перед нами лежала огромная котловина, огороженная кольцом скал. Больше всего это походило на след выплеснувшейся из миски жидкости, когда в центр ее бросили что-то тяжелое и довольно объемное. Постепенно, кольцо скал становилось более пологим, трещины и разрывы становились меньше, но запутаннее. Дальше шла полоска песка с мелкими «волнами», переходящая в кольцо растительности грязно-зеленого цвета. Среди деревьев с узкими длинными листьями, издалека похожих формой на земные сосны, виднелось кольцо развалившихся построек, которые высотой едва соперничали с растительностью. Песок вблизи строений и деревьев оказался более темного цвета и изобиловал мелкой порослью, большей частью хаотически разбросанными кустами, которые мостились как поодиночке, так и небольшими группками. Судя по изобилию растений, где-то дальше находилось озеро или множество источников воды, питавших это место. Еще почти час нам понадобился, чтобы пробраться через лабиринт скал, которые со стороны пустыни выглядели пористыми и рыхлыми, как известняк, а со стороны оазиса – плотными, как гранит, и практически ровными. Если бы не природная циклопичность, я бы подумал, что явление это рукотворное. Немного отдохнув в тени довольно глубокого разлома, мы направились к «зеленой» полосе.

– Впереди есть вода? – уточнил я. – Было бы неплохо заправить наши емкости.

– Да, там несколько источников и довольно большое озеро со множеством островов, – ответил Марзаяц, почему-то опустив упоминание про сына пахаря, – только вот беспечным тут оставаться не стоит, при крафтах это был военный лагерь или какой-то форпост. Здесь до сих пор полно ловушек и разного рода неприятностей, которые могут начаться уже после прохода этих скал. Именно из-за этого тут никто не живет. Бывают часы, дни, а иногда и целые сезоны, когда вода может убить как посредством яда, так и другими сюрпризами. А из этих развалин лишь считанные здания обследованы, да и то очень поверхностно.

– Зачем же мы сюда пришли? – удивился я. – Неужели нельзя было найти какое-нибудь селение?

– Во-первых, тут все задаром, – начал перечислять мой работодатель. – Во-вторых, очень редко бывают любопытные, кости которых скоро начнут попадаться в изобилии. В-третьих, мне сюда надо. Если не будешь слушать моих приказов и идти по моим следам, лучше посиди тут.

– Нет уж, – ответил я, – пойду-ка я за тобой. Может, что интересное попадется, да и когда я еще сюда попаду, ты-то, я вижу, хорошо знаком с эти местом.

Вскоре действительно стали попадаться чьи-то останки, поломанные, иногда обожженные кости, обломки и обрывки каких-то предметов и вещей. Правда, я так и не приметил никаких приличных доспехов, вооружения, или просто предметов обихода. Не знаю, как на всем протяжении подходов к оазису, но тут, явно кто-то намастырился обирать трупы неудавшихся курортников.

Приблизительно за полкилометра до первых признаков чахлой растительности Марзаяц построил какую-то довольно сложную комбинацию из пальцев и несколько раз то ли пропел, то ли просто проговорил высоким фальцетом какие-то мантры. Ничего видимого не произошло, но после этих манипуляций мой наниматель выставил вперед руку и, растопырив пальцы, начал водить ей, как миноискателем, продвигаясь вперед значительно медленнее. Несколько раз мы делали обходы подозрительных мест, а однажды даже пришлось немного вернуться назад. По такой же большой дуге мы обошли и небольшой холм, на плоской вершине которого росли аккуратные, как будто подстриженные кусты с веселыми желтенькими цветочками. Когда холм остался позади нас, Марзаяц неожиданно забеспокоился и завертелся на небольшом пятачке песка, как собака, потерявшая след. Его метания затягивались и, чуть подумав, он стал описывать более внушительные круги. Мне пришлось развернуться и по своим же следам вернуться метров на двадцать назад, чтобы не мешать процессу. Спрашивать о причинах столь необычного поведения я не стал, чтобы не отвлекать специалиста за работой. Все же попавшееся на нашем пути изобилие останков менее удачливых путников вызвало некоторый холодок где-то внутри меня.

Минут через десять мой патрон остановился и задумчиво почесал кончик уха: что-то его явно озадачило. В этот момент от кустов в его сторону метнулись несколько самых настоящих молний. В свете заходящего солнца они казались ярко голубыми. Может, наводчик был пьян, а может, оружие не слишком точным: ближайшая из молний клюнула песок метрах в трех от Марзайца, рассыпав по песку малиновые капли самородного стекла. Марзаяц, стряхнув что-то с рук, сделал несколько пассов и чуть шире расставил ноги.

– Оказывается, кто-то балует в этом неспокойном месте, – успел сказать он.

– Это знание будет последним в твоем списке, – проскрипело существо, состоящее как будто из одних лохмотьев, кинув в моего патрона горсть малиновых шаров, размером с теннисный мяч.

Марзаяц, чуть наклонившись, сделал сложное действо руками. По ходу распальцовки мой патрон зафиксировал несколько фигур из пальцев, и его тело охватил бледно-голубой кокон. Предчувствие неприятностей заставило меня присесть – скорее, сработала привычка быстрого сокращения ростовой мишени до грудной, урезавшая возможному стрелку шансы на попадание. Опять же по привычке я быстро оглянулся назад, что, возможно, спасло жизнь далеко не первому отряду, попавшему в засаду. Вниз с холма, периодически переходя на «полный привод» с использованием передних конечностей, несся явный соплеменник моего работодателя. Одет он был в полосатый балахон, более всего походивший на азиатский халат, и забавную тюбетейку, на которой болтались какие-то лоскутки. Я развернулся, оставаясь в сидячем положении, и замер, раздумывая, что ожидать от этого гостя и чем его встретить.

Гость же проявил завидную сноровку. Практически не меняя скорости, он скрутил на одной из рук какой-то кукиш, после которого с точки приблизительно на два метра выше его головы сорвалась жменя мелких малиновых искорок. Я благополучно успел отскочить в сторону, потому что и ждал какого-то подвоха. Плотный пучок искр с треском рассыпался по песку, скатывая его в мелкие стеклянные шарики. Новоявленный колдун все же вынужден был замедлить свой бег, хоть настоящей его мишенью изначально являлся исключиельно мой патрон.

Очередные кукиши на руках «узбекского гостя» породили более плотный по сравнению с первым рой малиновых искр. Положение для нового прыжка оказалось неудобным, да и на сыпучем сухом песке уверенно оттолкнуться довольно сложно. И, пожалуй, впервые со времен владения гравитационным симбом я применил его не для фокусов. Вспоминая о прожженной Марзайцем броне, хотелось перестраховаться, и я просто собрал песок, лежащий передо мной, в большую «линзу» и выставил вместо щита. Видимо, нехорошее предчувствие подстегнуло меня, да и находился я практически в лежачем положении, но полумесяц из клубившегося песка вовремя встал на пути полета малинового салюта. Треск разрядов, запах озона ознаменовал встречу моего щита и искр. Из клубившегося передо мной песка получилась довольно правильной формы ажурная паутина, частично состоявшая из расплавленных и быстро твердеющих расплесков стекла. Часть искр пролетела надо мной и покатилась по песчаным волнам. Обладатель полосатого халата на пару секунд опустил свои руки и замедлился, видимо, от неожиданности. Я же по доносившемуся позади шипению, подвываниям и посвистам понял, что добром этот разговор уже не кончится. По этой причине промедление незнакомца я использовал на то, чтобы бросить неуклюжую «паутину» и зачерпнуть новую порцию песка. Нападавший то ли по привычке, то ли не поверив в неэффективность своего любимого детища, кинул в меня еще одним пучком искорок. На этот раз их родилось еще больше, хотя даже мой неопытный в таких делах взгляд говорил, что это глупо. И вместо паутинки передо мной образовалась мутная коричнево-алая линза с множеством проплешин, которую я тут же уронил, всклубив очередную кучу песка. Сказать честно, затея моя оказалась не слишком уж удачной, так как из-за клубящегося песка противник просматривался плохо, и мне приходилось вытягивать шею. А значит, он мог сделать что-то неожиданное и неприятное. Нужно было атаковать.

Но раздумья мои в очередной раз прервал мой оппонент. Я не заметил, что он сделал, но на его лице отразилось немалое напряжение, а в мою сторону потянулось три молнии, лишь немного уступавшие молниям из первого сюрприза для моего работодателя. Хоть они и выглядели скромнее, но, учитывая значительно меньшее расстояние, две из трех уверенно пришлись в мой песчаный клубок. Внутри песчаного колобка рвануло, Я почувствовал легкое головокружение, а потом тошноту, видимо, ставшими результатом перегрузки моего симба. Песчаный шар рванулся в стороны каплями красного стекла, но потом все же вернулся обратно к прежним размерам. Передо мной пылала жаром, выкидывая искры, желто-красная звезда-карлик диаметром с метр. Попросту мою гравитационную ловушку наполнял расплав стекла до сих пор бурливший и пузырившийся захваченным воздухом. Держать такое перед лицом оказалось крайне неприятно, да и противника эта штуковина закрывала. И я просто откинул все это от себя. Нет, у меня и мысли не было добросить этот слиток до своего обидчика, это произошло совершенно случайно.