Чтение онлайн

— Ты приняла мудрое решение, великая княгиня. И правильно поступил Рогдай, велев коннице не задерживаться, а спешно выступить. То, что он сейчас крепко спит, не помеха началу похода. Тысяцкий крепко устал с предыдущей дороги и чем лучше отдохнёт дома, тем бодрее будет чувствовать себя в чужой степи. К тому же я, хорошо зная Рогдая, уверен, что, перед тем как отойти ко сну, он сделал все необходимые приготовления. Разыскав тысяцкого Владимира, ты присутствовал при его разговоре с Рогдаем? — спросил Ярополк у сотника.

— Я слышал его от первого слова до последнего.

— Рогдай велел Владимиру выслать разведку по пути предстоящего следования конницы?

— Да. Она ускакала в степь сразу, как только Владимир возвратился к дружине.

— Рогдай не забыл приказать взять в поход вьючных лошадей с запасом еды для русичей, что могут высадиться на берег?

— Нет, не забыл. С дружиной отправляются пять сотен лошадей, груженных мукой, пшеном, ядрицей, вяленым мясом, салом для воинов великого князя.

— В таком случае Рогдай имеет полное право спокойно спать, а поход первые часы возглавит его помощник, тысяцкий Владимир. Самого Рогдая надобно плотнее укутать в попону и везти на лошади, как мы обычно поступаем с тяжело раненными. Передай эти приказания Владимиру и пожелай ему и воинам от меня удачной дороги и счастливого возвращения. Да помогут им наши боги!

— Передай дружине напутствие и от меня, — сказала Ольга. — К сожалению, я с утра прихворнула и не могу проводить её. Пусть Перун дарует русичам победу, а бог порубежья Чур встретит всех их живыми-здоровыми после похода!

— Великая княгиня, а ежели я от твоего и своего имени напутствую воинов в поход? — предложил Ярополк, когда сотник покинул комнату. — Заодно, покуда не проснётся Рогдай, я смогу командовать дружиной. А поговорив с тысяцким и передав конницу под его начало, я тут же возвращусь в Киев и утром буду у тебя.

— В другое время сама попросила бы тебя об этом, но сегодня не могу этого разрешить, — соболезнующим тоном сказала Ольга. — После твоего отъезда в Родню меня навестил христианский пастырь Григорий и сообщил, что купцы-христиане приняли решение пожертвовать на оборону Киева все оставшиеся ещё у них деньги и товары, а тебе, главный воевода, они отдают для нужд войска все свои корабли. Полученный дар надобно сегодня же осмотреть и прикинуть, как им лучше распорядиться. Что на уме у ромеев — нам неведомо, а потому их нападения с низовья Днепра нужно ждать каждый миг. К тому же я имела с Рогдаем длительный и обстоятельный разговор обо всём, что он знает о ромеях и хазарах, и готова пересказать его тебе.

— Христианские купцы отдают мне свои суда? — оживился Ярополк. — Сей дар для войска весьма кстати. Боевых ладей у нас в достатке, а грузовых для переброски к порогам в случае наступления пеших ромейских воинов и, возможно, киевских ополченцев не хватает. Выслушаю тебя, великая княгиня, и немедля отправлюсь смотреть нежданно свалившийся дар.

— Я расскажу не только о том, что сообщил Рогдай, но заодно поделюсь вестями, что пришли ко мне от других людей, и не только из Хазарии и Климатов, — сказала Ольга. — И хочу узнать, что стало известно за сегодняшний день о наших ворогах тебе.

И Ольга начала повествование, услышав которое Рогдай поразился бы. Из всего, что он сообщил великой княгине, в её пересказе остались лишь упоминания о флоте патрикия Варды и о сосредоточивавшейся на берегах Саркел-реки отборной хазарской коннице. Причём флот империи, якобы по предположению Рогдая, имел главной задачей переброску расквартированных в Климатах ромейских войск к устью Днепра, где уже обосновался передовой отряд имперских кораблей, а перехват ладей великого князя являлся его побочной задачей. Целью хазарской конницы, опять-таки будто бы со слов Рогдая, являлся набег на Киев или удар с тыла по русским войскам, попытайся они задержать византийцев на днепровских порогах. Основное же внимание в рассказе Ольги было посвящено большому скоплению на Дунае византийских войск, готовящихся к наступлению на Русь по суше, и тайному прибытию к печенежскому хану, чья орда кочевала у днепровских порогов, ромейских посланцев, желавших, по сведениям верных людей, заключить союз с ханом о совместных боевых действиях против Руси.

Выслушав Ольгу, Ярополк некоторое время молчал, насупив брови и угрюмо уставившись себе под ноги.

— Значит, спелись император с каганом, — сказал он, поднимая глаза и глядя на стоявшую у окна Ольгу. — Даже о своей извечной вражде забыли, чтобы сообща добить воинство великого князя и попытаться покончить с Русью. Да только позабыли, что если мы успешно громим ромеев под Царьградом и в Малой Азии, а хазар на Итиль и Саркел-реке, то на родной земле русичам не страшна никакая вражья сила. Великая княгиня, поскольку нам известны замыслы недругов, советовал бы тебе...

Стоя вполоборота к Ярополку и слушая его, Ольга продолжала смотреть в окно. Но теперь её взгляд был не отрешённым, ушедшим внутрь себя, а направленным в одну точку — на небольшую деревянную церквушку, выстроенную ещё до Аскольда на противоположной стороне широкой площади, примыкавшей к великокняжескому терему.

Её план заработал в полную силу, и остановить его осуществление уже невозможно, даже пожелай она этого. А посему нечего откладывать дело, поскольку не исключено, что именно в эти минуты корабли патрикия Варды крушат остатки русского флота у Сурожского пролива и ей со дня на день нужно ждать весть о гибели Игоря. Она собиралась принять крещение завтра, но будет лучше, если обряд свершится сегодня.

Решено — обряду Святого Таинства быть сегодня ночью!

Мелькнувшая среди туч луна на миг осветила раскинувшийся невдалеке от берега моря византийский лагерь: длинные прямые ряды палаток, коновязи для лошадей. Из тьмы выступил насыпной земляной вал с полностью окружавшим лагерь наружным рвом, вбитый по верху вала густой частокол из острых кольев. В лунном свете обозначились трое ворот, одни из которых вели в направлении гор, двое других выходили на противоположные стороны побережья.

Посреди лагеря на пригорке был разбит большой, богато украшенный шатёр спафария Василия. Чуть поодаль от него виднелся другой, меньший по размерам, однако не менее роскошный по убранству, возле которого стояли несколько распряжённых возов с поклажей. Набежавшая косматая туча вновь скрыла луну, и всё вокруг, как прежде, поглотил мрак.

Из меньшего шатра выскользнули две неясные тени, легко и бесшумно прошмыгнули к одному из возов. Сбросив на землю плащи, тени превратились в хорошеньких молоденьких болгарок, служанок жены кмета Младана, чей красивый шатёр был разбит рядом с шатром спафария. В руке одной из девушек блеснуло лезвие кинжала, быстрыми умелыми движениями она принялась разрезать толстые верёвки, которыми была стянута плотная холстина, укутывавшая поклажу на возу. Другая девушка, поминутно озираясь по сторонам, забрасывала освобождавшуюся от верёвок холстину на верх соседнего воза. Глазу всё больше и больше открывалось хаотичное нагромождение кулей, бочонков, ящиков, корзин, которыми тесно, в несколько рядов был заставлен воз.