Чтение онлайн

Вратарь почему-то вышел вперед ногами. Черт его знает, может, здесь у них такая техника. Но Фима легко пробросил мяч над ним и тот тихонько закатился в сетку под рев трибуны простолюдинов.

Мы все бросились к нему, словно выиграли финал Лиги Чемпионов. Да что там, даже Лиза прибежала сюда, крича что-то невнятное и пытаясь дотянуться до Фимы. Праздновали мы так рьяно и долго, что даже судья подошел.

– Крылья! Крылья! Крылья! – скандировали трибуны.

Мне показалось, или кричали в том числе и благородные?

– Господа… и дама, прошу вас перейти на свою половину поля для розыгрыша мяча, – сказал реф.

И вот тут пошла самая жара. Первый шок «Пажей» прошел, и те принялись за нас всерьез. Не стеснялись фолить, действовали компактно и активно прессинговали. И судья, гад, делал вид, что не замечает нарушений. Несколько раз «Пажи» с ударом дошли до наших ворот. Однако тут что-то случилось с Лизой. В хорошем смысле.

Наверное, девушка решила, что пора показать, чего она стоит. И после первых неуверенных сейвов вдруг стала летать вдоль ворот, как заправской голкипер. При каждом ее падении я вжимал голову в плечи, боясь, что именно сейчас Лиза что-нибудь сломает. Но та каждый раз поднималась, откидывала прядь со лба и продолжала следить за игрой.

С девушкой случилась самое лучшее, что может произойти с вратарем. Лиза поймала кураж. Так бывает, когда даже средненький голкипер отобьет несколько простых мячей и начинает тащить такие, какие не мог взять в своей лучшей форме. Забить этому вратарю – задача очень сложная.

Я же выжидал. При такой манере игры, когда противник слишком нацелен на взятие ворот, рано или поздно он ошибется. И тогда можно будет убежать в контратаку. Так и произошло. Правда, ждать пришлось очень долго.

В какой-то момент белобрысый нападающий, устав от тягомотины, пробил по воротам. Но на пути мяча появилась нога Гриши. Защитник прервал удар, а мяч, описав дугу, отлетел в мою сторону. Второго такого шанса могло не быть.

Играть было не с кем. Вадим и Фима сели слишком глубоко, обороняясь. Да и силенок у них почти не осталось. Я заменил всех, кого только мог, но нападающих у нас был сильный дефицит. Ладно, сам, все сам.

Ближайшего игрока я обвел старым простым приемом. Сильно оперся на левую ногу, давая понять, что собираюсь ускоряться, но в следующее мгновение выпрыгнул вправо, прокидывая мяч вперед.

Длинный проброс, финт Роналду, легкие ложные размахивания ногами вокруг мяча, которые назывались в нашем мире педаладой, а в этом «сожгите этого чертового колдуна», и уход влево. До ворот оставалось метров двадцать пять, но я поднажал, чувствуя в теле необычайную легкость. Уже и придумал, как обыграть вратаря и тут… прозвучала длинная трель. Я даже не сразу понял. Но следом реф свистнул коротко и снова длинно. Я обернулся, нет, он не шутил. Поднял руки над собой, показывая, что матч закончен. Нет, я всякого навидался, особенно в детском футболе, но подобного свинства не встречал.

Простолюдины на трибунах свистели, да и дворяне явно были смущены произошедшим. Единственные, кто оказался рад – мои футболисты. Они бросились ко мне со всей прытью, на которую только оставались силы. Кто-то схватил за ногу, кто-то за руку, я так и не понял, но в какой-то момент полетел вверх. И лишь резкий окрик казаков, все время находящихся неподалеку, окончательно закончил эту вакханалию.

– Коля, мы не проиграли! – раздался рядом восхищенный голос Лизы.

Девушка была чрезвычайно возбуждена, ее глаза блестели, а щеки горели румянцем. Неожиданно она поцеловала меня куда-то в район уха и обняла. И именно в этот момент я почувствовал на себе тяжелый взгляд. Словно на плечи положили раскаленный кусок железа.

Найти его обладательницу не составило труда. С трибуны на меня сурово смотрела Варвара Кузьминична. Я попытался прорваться через радующихся пацанов, и это даже почти удалось, когда передо мной выросли три фигуры – господ Извольского, Максутова и Разумовского. Не знал, что они любят подобные зрелища.

Я хотел отделаться коротким кивком или чем-то вроде того, после чего догнать Варвару, но у господ было иное мнение на этот счет. Максутов, на первый взгляд, легонько взял меня за локоть, однако я почувствовал – избавиться от него не получится.

– Приветствую Вас, Николай Федорович, – сказал он официально. Я даже удивился. Вроде, Максутов со мной был вполне на «ты». – У нас к Вам дело.

– Ваше Высокопревосходительство, это не может подождать?

– Боюсь, что нет, господин Ирмер-Куликов, – сурово ответил Разумовский. – Императору нужно Ваше участие в одном важном предприятии. За Стеной.

– Держи, – протянул я остатки денег Горчакову. – Тут пятьсот рублей. В первую очередь нужно восстановить лабиринт, насколько это возможно, и навести порядок на заводе. Футболисты уже начали убирать стекло и вывозить сломанный забор. Я даже соседа из крематория по их поводу предупредил. Варваре я написал письмо, в котором изложил причину своего отсутствия. Времени в обрез, поэтому действовать нужно быстро.

– Николай, может, поручить это кому-нибудь другому? – взмолился Илья.

– Ага, Протопопову. А лучше сразу дать ему факел в руки и сказать сжечь все к чертям. Ты отвечаешь за ремонт, проводить состязания будет Дмитриева. Она, знаешь ли, стала довольно популярна после недавнего матча.

Что было истинной правдой. Лиза на собственной шкуре поняла, что означает «проснуться знаменитой». Мне подумалось, что это в застенном мире хорошо развита профессия папарацци. Однако местные журналюшки тоже оказались не лыком шиты. Всего за одну ночь они узнали и адрес, и имя (это, кстати, было несложно, достаточно добраться до протокола), и состряпали нечто вроде интервью из комментариев Лизы. Их они получали, пока девушка выходила из дома и говорила, что ничего рассказывать не будет.

За одну ночь Дмитриева стала иконой здорового феминизма, если можно так выразиться. Ей даже поступило два рекламных предложения от лавки товаров повседневного спроса для женщин и магазина корсетов из китового уса. В первом случае даже текст рекламы сами написали: «Елизавета Павловна Дмитриева покупает товары у лавочника Севастьянова».

На все предложения девушка ответила вежливым отказом. Для ее родителей оказалось большим шоком пристальное внимание города к их дочери. Они явно к такому не привыкли. Но, по словам Лизы, ничего страшного не произошло. После суточного препирательства отец даже заказал ей новую вратарскую форму. Правда, втайне от жены. От греха подальше.

Я же решил сыграть на временной известности своей лицейской подруги. Хотя бы потому, что после Разлома у меня были серьезные опасения по поводу успешности состязаний. До этого ли будет людям?

Однако шестнадцать платных заявок ценой по сто рублей за команду смели за считанные минуты. Если так пойдет, придется увеличивать квоту. Или цену. И тот, и другой вариант меня вполне устраивал.

Итого, тысяча шестьсот рублей за выходные. Плюс платное посещение для зрителей в размере пяти рублей, которые будут собирать уже по месту. В качестве контролеров и охраны от незаконного проникновения выступили мои знакомые простолюдины. Хотя я понимал, скорее всего, зайцами кто-то да проникнет. Эта проблема не решится, пока на территории завода не будет стоять нормальный забор. Но дворяне точно заплатят. Не станут же по курмышам [2] лазать?