Чтение онлайн

Арлен хотел бы вступить в контакт с беднягой и сообщить ему, что он в безопасности за оберегами, однако ему оставалось лишь наблюдать, как зверюшка то вбегает в кольцо, то выбегает из него.

И тут случилось немыслимое. Заяц, в очередной раз вбегая в круг, стер охранный знак. Демон огня тотчас с воем бросился за ним в образовавшийся пробел. А одинокий демон ветра вылетел через брешь на свободу.

Арлен выругался. Если заяц испортит внутренние магические знаки, они оба погибнут.

С быстротой проворного фермерского мальчишки Арлен подскочил к косому и схватил его за уши. Тот отчаянно дергался, желая вырваться на свободу и убежать, только Арлену не впервой иметь дело с зайцами, которые в изобилии водятся на полях его отца. Он крепко держал его за задние ноги. Зверек вдруг затих, безучастно глядя на мальчика.

Сначала Арлен хотел бросить косого демонам, чтобы избежать дальнейшего риска. Нет, заяц может освободиться и испортить еще один оберег. «Попадись он мне днем, я с удовольствием его съел бы».

И все же он не решился на столь жестокий поступок. Демонам и так достается слишком много добычи. Арлен поклялся, что по своей воле никогда и ничего не отдаст нечистым тварям.

Даже такую мелкую зверюшку.

Всю ночь он крепко держал испуганное существо в своих руках, успокаивая его и поглаживая мягкий мех. А рядом выли демоны, на которых мальчик старался не обращать внимания.

Арлен почти забылся, когда ужасный рев вернул его к действительности. Подняв глаза, он увидел над собой огромного однорукого демона, исходящего слюной и упорно пытающегося пробиться сквозь магические знаки. Лапа твари зажила и теперь заканчивалась культей. А сам нечистый бесновался еще больше, чем в прошлую ночь.

Корелинг колотил в барьер, не обращая внимания на обжигающий огонь магии. Он снова и снова наносил оглушительные удары, надеясь проломиться в круг и отомстить. Арлен крепче обнял зайца, широко открытыми глазами глядя на неистового демона. Он знал, что обереги не слабеют от повторяющихся ударов, и тем не менее боялся, что нечистому каким-то образом удастся прорваться.

Когда солнечный свет прогнал демонов, Арлен наконец отпустил зайца, и тот немедленно ускакал прочь. У мальчика в животе урчало от голода, однако после ночного ужаса, пережитого вместе со зверьком, он уже не мог им пообедать.

Арлен с трудом поднялся на ноги и чуть не упал, испытывая сильный приступ тошноты. Раны на спине жгли огнем. Он дотянулся до распухшей кожи, и рука сразу покрылась вонючим коричневым гноем. Порезы болели, начинался жар. Арлен вновь искупался в ручье, однако холодная вода не принесла облегчения.

Он понял, что скоро умрет. До старой Мэй Фриман, если только она существует на самом деле, более двух дней пути. Если у него действительно начинается демоническая лихорадка, то это уже не имеет никакого значения. Два дня ему не протянуть.

И все же Арлен не хотел сдаваться. Спотыкаясь, он брел вперед по проселочной дороге.

Коль ему суждено умереть, пусть смерть настигнет его поближе к Свободным Городам, а не в тюрьме, которую он оставляет за своей спиной.

Лиша проплакала всю ночь.

В этом не было ничего необыкновенного, однако на сей раз она плакала не из-за матери. Ее беспокоили отчаянные крики в лесу. Чьи-то обереги подвели людей; возгласы, свидетельствующие о страданиях и ужасе, эхом раздаются во тьме, а к небу устремляется дым. Вся деревня светится неясным оранжевым светом в дыму пожара, устроенного корелингами.

Жители Каттеровой Ложбины не могли отправиться на поиски спасшихся. Не смели даже погасить огонь. Они лишь умоляли Создателя, чтобы ветер не принес к ним горящие уголья, которые станут причиной нового пожара. Именно в силу такой опасности дома в Ложбине стоят на большом расстоянии один от другого.

Даже после того, как огонь погас, пепел и дым покрывают обереги жирными пятнами, давая корелингам проход.

Демоны не появляются у оберегов дома Лиши. Это плохой знак, говорящий о том, что нечистые нашли во тьме ночи более легкую жертву.

Беспомощная, дрожащая от страха Лиша могла лишь ронять слезы. И она горько рыдала. Оплакивала мертвых, раненых, да и себя тоже. В деревне, где жителей менее четырех сотен, любая смерть неизбежно касается и ее.

Лише почти тринадцать лет, и она редкая красавица. У нее длинные, волнистые черные волосы и умные голубые глаза. Девочка еще не совсем созрела, однако уже обещана Гареду Каттеру, самому красивому мальчику в деревне. Гаред двумя годами старше, он высокий и мускулистый. Девушки просто визжат, когда юноша проходит мимо, но знают, что он принадлежит Лише и даст ей крепкое потомство.

Если только переживет эту ночь.

Дверь ее комнаты открылась. Мать никогда не стучится.

Лицом и фигурой Элона очень походит на дочь. В свои тридцать лет она по-прежнему красива. У нее густые черные волосы, обильно ниспадающие на прямые гордые плечи, и дородная женская стать, которой завидуют все женщины селения — единственное, что Лиша надеется унаследовать. Ее собственные груди только начали формироваться, им еще расти и расти до материнских.

— Хватит хныкать, никчемная девчонка! — раздраженно набросилась Элона на дочь, швырнув ей тряпочку вытереть слезы. — Не возбраняется всплакнуть перед мужчиной, дабы добиться своего, а подушку мочить незачем. Мертвых все равно не поднять. — И она захлопнула за собой дверь, оставив Лишу наедине со зловещим оранжевым светом, мерцающим сквозь щели в ставнях.

«Чувствует ли она вообще что-нибудь?» — подумала Лиша.

Родительница права в том, что слезами мертвых не вернуть к жизни, однако плач имеет свою ценность. Лиша уходила в него, когда жизнь становилась уж слишком тяжела. Другие девочки, возможно, считали, что у Лиши есть все, чего можно пожелать. Только они понятия не имели, какие гримасы строит Элона, оставаясь наедине с дочерью. Нет секрета в том, что она хотела рожать мальчиков, и теперь укоряет Лишу и ее отца за то, что случилось иначе.