Чтение онлайн

Нет, не понимаю, и как это вообще возможно — опоздать в постель? Когда я, наконец, лег, Анжелка уже давно спала, мерно посапывая во сне. Говорят, через спящего человека нельзя перешагивать, а то он перестанет расти. Надо проверить, а то моя подружка и так уже почти с меня ростом, а растут люди лет до двадцати двух.

У нас с ней всегда были разные одеяла — так уж повелось. Я завернулся в свое, и убаюканный ее ритмичным дыханием, быстро забыл о своих прежних волнениях.

О своих прежних волнениях я почти забыла, когда стала начальницей. Сразу же получила на руки кучу неприятных проблем и трудных вопросов. Начать с того, что никто не верил, что меня повысили исключительно за мои знания, умения и деловые качества. Действительно — двадцатидвухлетняя девушка получает руководящую должность. Пусть маленькую, но руководящую. Под моим началом двое мужиков. Программист и сисадмин. Их, похоже, ситуация сильно забавляет — оба старше меня один лет на десять, а другой — почти вдвое. И потом, не им же собачиться с начальством, выбивать оборудование, читать кляузы на самих себя? В очередной раз провожу оценку своей личности. Гадостная получается картина — саму от себя тошнит. Обнаружила в себе какую-то холодную расчетливость, очень частое безразличие к состоянию близкий мне людей. Мда-а-а-а… Сейчас чувствую только жуткую усталость от всего и всех. Что я теперь буду делать? Не знаю даже. Скорее всего — уйду с головой в работу.

Но это — ладно. Главное, что я получила в свое полное распоряжение персональный комп и мощный интернетовский сервер, который никто кроме меня не контролирует.

Всякая фигня в голову лезет.

Как это не забавно, но те два дурацких эпизода с моим сном и госпожой Фатум напомнили о себе через несколько месяцев. Тогда я так и не попала в больницу. Оказалось, что пускают только родственников и близких, по пропуску подписанному завотделением, а коль скоро пропуска у меня не было, и родственницей я не являлась, то меня не пропустили. Никакие усилия с моей стороны тоже не помогли и результата не дали. Кстати, монетку с пентаграммой я нашла потом наяву в кармане своих старых джинсов.

Так вот, про «госпожу Фатум». Дело оказалось намного серьезнее, чем я сначала полагала. Все по порядку.

Мне давно уже пологалось сходить в Сбербанк, получить новую карточку. Сходила — два часа потеряла. У меня понедельник — самый «развеселый» день, а тут еще и конец месяца. Но делать нечего, в банк пришлось идти, карточку «Маэстро» восстанавливать — уже все сроки прошли. Неприятное это для меня занятие: очень уж я не люблю это место — банк. Я вообще не люблю всякие учреждения — банки, поликлиники, органы внутренних дел, всякие правления, управления и конторы. Особенно те конторы, где «работают с населением». Слово-то какое придумали — «население!». А те, кто по другую сторону окошечка сидит — они кто? Небожители? Ладно, мене грех жаловаться, в том отделении банка, куда я ходила, обслуживание вежливое, грамотное, и профессиональное. Это если только уже настала ваша очередь, и вы стоите перед окошечком. Это окошечко разделяет и два пространства.

В прошлый раз до окошечка я так и не добралась. Наступил обеденный перерыв, и я просто не успела — меньше надо было спать, и раньше приходить. Успеть-то, конечно, могла и тогда, но когда до вожделенного окошечка в толстом пуленепробиваемом стекле остался всего один человек, пришла Бабка. Бабка встала не там, где обычно встают все, а сразу перед окошечком. Причем, ладно бы она что-то там заполняла и обращалась повторно. Но она явно не собиралась никого ждать. Оказалось, что ей надо перевести деньги с собственной карточки на свою же собственную сберкнижку. В чем смысл этой таинственной операции я так и не поняла, но заняла она ровно столько времени, сколько оставалось до обеденного перерыва. Решив, что видимо в этом банке традиции таковы, что пенсионеров обслуживают без очереди, я не протестовала. Да и не привыкла я ссориться со стариками. Им и так плохо, а тут еще какие-то очереди.

Поэтому сегодня, хорошо помня полученный опыт, я позвонила и спросила, когда будет меньше всего народу. Мне прямо сказали — в понедельник в конце месяца. Вот я и пришла в конце месяца. В понедельник, за два часа до обеда.

Народу действительно было мало. Просторное помещение сделано так, чтобы посетителю там было удобно и комфортно. И красиво. Пустой бассейн с искусственными папоротниками в нем, эстетный дизайн, удобные стулья перед красивыми столиками… И действительно мало людей! Ходили отдельные клиенты, всего человека три, да кое-где за стеклами маячили головы операционистов. У входа скучал охранник. Только к одному окну тянулся «хвост» — очередь человек на десять. И, как вы понимаете, именно в это окошко мне и надлежало обратиться. Рядом было второе окошечко, с аналогичным амплуа, но оттуда никто не выглядывал, и с клиентами там не работали. В очереди — половина пенсионеров.

Тут опять и снова, когда уже подходила моя очередь, появилась давешняя бабка. И опять, игнорируя все вокруг, она сразу же устремилась к окошку. Что-то я непонятливой опять стала. От них что ли склерозом заразилась? Вот пусть мне кто-нибудь объяснит, если сможет, конечно. Зачем кому-то нужно каждый месяц переводить деньги с личной карточки на свою же собственную сберкнижку? Нафига? И зачем отстаивать очередь, чтобы получить распечатку своих поступлений на эту карточку? Банкоматов разве на всех не хватает? И еще. Если очереди так уж необходимы, и без них нам всем не обойтись, почему стулья не поставить? Как в поликлинике или в паспортно-визовой службе? Пока я обо всем об этом думала, бабка забрала свою сберкнижку, сунула мне в руку какую-то бумажку, и с необыкновенной для своего возраста быстротой и проворством удалилась. Догнать я ее не могла — до закрытия оставалось всего несколько минут, а приходить в третий раз было уже выше моих сил.

На бумажке я потом прочитала:

Что за черт… Может, я все еще никак не проснусь?

Фаина Александровна Тум.

Ф.А. Тум.

ФАТум.

Фатум-Гель. Или правильно Фастум-Гель? Намазался — вроде бы помогает. Говорят, что эта мазь используется только для снятия симптомов, и вовсе не способствует лечению всякой там хрящевой ткани в суставах, поэтому при дегенеративных изменениях от него мало толку. Интересно, у меня есть уже такие изменения? Или просто перетрудился за день, вот спина и болит?

Наконец я все-таки уснул.

То, что потом приснилось, описать трудно. Но сделаю это, поскольку сон сыграл важную роль в моей последующей жизни. До сих пор не уверен, что это был действительно сон. Скорее все-таки — явь. Смутно припоминаю, что вроде бы вставал, одевался и выходил из своего дома. Кажется, что шел по ночной Москве, и, не встретив охранника, беспрепятственно заходил в Старый Дом, в свою фирму… Потом подходил к стене на первой площадке лестницы… Прижимал обе ладони к этой стене и что-то там такое делал — совершал какие-то движения… Как будто стенка становилась сначала удивительно гладкой, потом — зеркальной, потом — прозрачной…

…Девушка была молодая и очень красивая. Той неброской красотой, которая бывает у женщин северной Европы. У нее густые, длинные, волнистые темно-рыжие волосы, отливавшие медью, правильные черты лица, высокие скулы и огромные карие глаза. Почему-то я решил, что она не может загорать, вероятно, из-за бледности кожи. Одета она была только в грубый мешок с тремя дырками для головы и рук, а в руках судорожно сжимала деревянный крест, стараясь загородиться им от меня. На заднем плане виднелась стена из дикого камня. Потолка у камеры вообще не было, и сверху ярко светило солнце.