Чтение онлайн

— Это невежливо. Попрощаться — язык не отвалится, — возмутился Греков. — Мало ли что может не устраивать меня в докладе… Ваши парни слабо представляют себе завод. Повседневность. Их бы в нашу шкуру. Они, как астрономы, изучают звезды в телескоп…

— О, это уже серьезно! — Тищенко старался улыбкой охладить негодование главного инженера. — Вижу, вы человек азартный. А я обещал вам зрелище. Сейчас отправимся. — Он подсел к телефону.

Греков был недоволен собой. Столь неожиданный поворот в ровном и приятном течении встречи. Чем же он вызван? Боязнью предстоящих трудностей? Именно. Самой обыкновенной боязнью.

Сквозь просыхающие мазки тряпки на доске, словно остов разбитого корабля, проступали контуры цифр. Однажды на Черном море он видел полузасыпанный песком скелет шхуны, обглоданный сумасшедшим новороссийским ветром. По-видимому, шхуну выбросило на берег штормом.

— Занято. Умеют у нас разговаривать по телефону, ничего не скажешь! — Тищенко положил трубку, взглянул на Грекова. — Знаете, Геннадий Захарович, вероятность победы — задача с определенным множеством алгоритмов…

Он направился к выходу, жестом приглашая Грекова следовать за собой.

На листе бумаги, приколотом кнопками к двери, были написаны два слова: «Тихо! Играют!»

Тищенко осторожно приоткрыл дверь, боком проник в комнату, увлекая за собой Грекова.

За тремя столами напротив друг друга сидели шесть человек. Они склонились над какими-то бумагами. Двое мужчин в синих халатах время от времени принимали от каждого из сидящих карточки и раскладывали их на столе.

— Что играют? «Эпос»? — Тищенко наклонился к одному из мужчин.

— Нет. «Успех». «Эпос» закончили. Люди разошлись.

Один из сидящих за столом, не поднимая головы, резко оборвал: «Тихо!» Чувствовалось, что он привык командовать.

— Знаете, кто это? — спросил Тищенко. — Нестеров. Генеральный директор объединения. Лауреат.

— Превосходно. — Греков сел. — А тот, напротив него? Министр?

— Нет, — серьезно ответил Тищенко. — Главный экономист завода полупроводников.

— Понятно. — Греков обвел глазами комнату. — А это кто? — спросил он, указывая на моложавого человека в спортивной куртке.

— Ленинградец. Наш гость. Михаил Иванович Ежиков. В тридцать пять лет доктор наук.

Генеральный директор недовольно поднял голову, но, заметив Тищенко, улыбнулся и приветственно взмахнул рукой.

— Горю, Станислав Михайлович. Как швед под Полтавой. Не знаю, куда определить излишки фондонакопления!

— Съездите на поклон к министру, — ехидно посоветовал какой-то старик в черном костюме. — Нестерову он не откажет, выручит.

— Хватит. Наездились. Своими шариками надо крутить, — отозвалась полная женщина, партнерша старика, постукивая по столу пальцем с толстым обручальным кольцом. — Пустите излишки на детский сад.

— Такие-то деньжища? — Генеральный директор удивленно взглянул на женщину.

— Ну что? Пас? — Главный экономист нетерпеливо потер руки.

— Я, пожалуй, передам харьковчанам миллиона полтора, — неуверенно произнес Нестеров. — В счет будущих поставок.

Греков поднялся и отвел Тищенко в сторону. Ему не терпелось узнать, что тут происходит.

— Деловые игры, Геннадий Захарович. Элемент современных исследований проблем управления.

— Ваше изобретение? — Греков смутно улавливал суть.

— Нет. Видите ли, всякая игра — модель конфликтной ситуации. Варианты этой ситуации разнообразны. Но есть определенные незыблемые правила игры, составленные из точных компонентов — алгоритмов. Военные издавна проводят штабные игры — теоретически отрабатывают стратегию и тактику. А практически — проводят маневры с участием всех родов войск. Так вот, деловые игры имитируют процессы управления производством. Это те же маневры, но за столом. А какие тут бушуют страсти! В бой идут и кадры, и ресурсы, и поставщики. Ведь ошибка одного предприятия сказывается на всей системе отношений.

Греков недоверчиво смотрел на Тищенко. Все это выглядело довольно фантастично.

— И есть польза?

— Странный вопрос. Жаль, вы пропустили «Эпос». Экспериментальное планирование ограниченных средств. Технологи составили макет работ по новой технике. Директор установил премию. Вот и разыгралась баталия за наиболее эффективные варианты выполнения работ между технологами и производственными службами.

— И чем эта баталия закончилась?

— Сроки выполнения сократились на двадцать процентов. Два бюро из трех перевыполнили нормативы.

Генеральный директор протянул Ежикову конверт с решением. При этом у Нестерова был вид студента-первокурсника на экзамене.

— Я вложил деньги в науку, Михаил Иванович. Но получил отрицательный эффект.

Ежиков снял очки, потер пальцами переносицу.

— Вложение в науку отрицательного эффекта не дает. Эффект может быть слабый или сильный. Но не отрицательный. — Ежиков принялся чертить на доске какие-то кривые.

— Можно мне присоединиться? — спросил Греков у Тищенко.

Сразу у вас ничего не получится. — Тищенко достал плоскую коробочку с леденцами и протянул Грекову. Тот отказался. — Нужна подготовка. Методику игры разработали ленинградцы. Изучают ее на специальном курсе. Глядите внимательно!

Все игроки собрались у доски.

Ежиков вытащил кошелек, достал пятак.

— Неопределенность вложения в науку будем регулировать пятаком. Орел или решка! Орел — миллион рублей, решка — пятьсот тысяч.

Ежиков расчистил место.

— Орел! Орел! — закричала радостно дама из Харькова.

— Ну и масштабы у вас, Куницына. А фабрика-то — артель…

— Это у меня артель? — возмутилась Куницына. — Три тысячи человек.

Однако звон монеты оборвал назревающий спор.

— Орел! — выкрикнул Ежиков. — Миллион рублей!