Чтение онлайн

Аландар встал, насколько получилось в седле, и оглядел окрестные холмы.

Положению орлока не позавидуешь – Ферих понимал, как ему сложно. Воины ждали от командиров отваги и решительности. Они слышали новости и ждали приказа скакать во весь опор, а Аландар молчал. Если позволит себя обмануть, поставит под удар тумены и заслужит гнев Арик-бокэ. Но если он нападет на след Хубилая и не использует шанс, то выставит себя дураком и трусом. Аландар оказался на перепутье, поэтому мешкал, надеясь, что время решит за него.

Слева вдали орлоку почудилось расплывчатое пятно. Он повернулся в ту сторону и медленно изменился в лице, сообразив, на что смотрит.

– Ферих, скажи, что за теми горами я вижу пыль.

Тот прищурился. С годами зрение его ослабело, но он, вспомнив старую уловку дозорных, сложил ладони трубой.

– Всадников много, раз подняли столько пыли, – заявил он. – Если вспомнить, где мы видели первую группу, они намерены атаковать нас по флангу.

Аландар вздохнул с облегчением. В конце концов он доложит хану о победе.

– По-моему, сегодня до битвы все-таки дойдет. Отправь пять тысяч в ущелье, где врагов видели в первый раз. Пусть думают, что провели нас. Основная часть туменов протиснется… здесь. – Он показал на брешь между холмами, где можно было развернуться и напасть на войско, подняв пыль. – Не спеши, генерал. Если там главные силы Хубилая, приближаться и ввязываться в бой не станем. Так мы удержим их, пока не подтянутся ханские тумены.

Аландар обернулся и посмотрел на восток, откуда спешил на помощь Арик-бокэ.

– Вот-вот подоспеют еще четыре тумена, потом ханские… Последние подойдут завтра к вечеру, тогда я дам новые приказы.

Ферих почувствовал, что орлоку полегчало: он наконец принял решение. Командир коротко поклонился, уже предвкушая, как одурачит тех, кто вздумал одурачить ханское войско.

Пять минганов рванули к первой долине, потом Аландар приказал основной части туменов развернуться и гнать к холмам. Воины повиновались с радостным волнением. Облачко пыли видели все и заранее представляли замешательство лжехана, когда они появятся с другой стороны и, как волки, вопьются ему в бок.

Аландар въехал в ущелье первым, его тумены – следом. Орлок надеялся, что просчитал все возможные маневры Хубилая, хотя понимал, что людей у лжехана больше. Как бы то ни было, он не мог не радоваться, что поставил капкан на того, кто хотел его обмануть. Не ошибки с неудачами сделали Аландара командиром ханского войска. Он вдруг вспомнил Серянха, орлока Мункэ. Тот не сберег хана, был разжалован и сейчас сражался простым воином в одном из туменов. «Ладно, хоть жив остался», – подумал Аландар.

Он въехал на затененный участок, с обеих сторон окаймленный крутыми склонами. Где-то справа от него Хубилаевы воины еще надеялись застать его тумены врасплох. Аландар наклонился к шее коня, руку опустил на длинный меч. Холмы понемногу расступались, яркое солнце высветило зеленую долину. Послышались звуки битвы – минганы Аландара схлестнулись с теми, кто надеялся вовлечь в бой основные его силы. Вокруг натягивали тетивы – воины готовились засыпать врага стрелами. Поводья они временно оставят – чтобы пустить коней галопом, хватит коленей. Ритмичный стук подсказывал Аландару, когда четыре копыта разом отрывались от земли. Луком в тот день он не воспользуется, хоть и привязал его к седлу. Орлок чувствовал радостное волнение своих воинов, их судорожное дыхание – они жадно глотали воздух, который резко похолодал, когда холмы расступились, и авангард выехал на яркое солнце. Воины не боялись ничего, а вел их он, Аландар. В отличном настроении орлок вытянул шею, высматривая врага.

Изумление и досаду почувствовали воины Аландара, когда обогнули холм и глянули вниз на долину, тянущуюся к востоку. Проезжающие кричали, показывая на долину; из тысячи глоток вырывался протяжный вой, который постепенно затихал.

Кони в долине и впрямь были, целые тысячи. Кони без всадников – это мог заметить даже самый неопытный воин. Аландар, разинув рот, смотрел на юных арабов, криками и пинками подгонявших беспокойное стадо. Каждому коню привязали к хвосту по большой ветке, которая волочилась по сухой земле и пылила.

От страха у Аландара засосало под ложечкой. Если это ловушка, где тогда Хубилаевы тумены? Орлок бездумно перешел сперва на легкий галоп, потом на шаг. Воины последовали его примеру. Они нервничали, понимая, что угодили в ловушку, но источника опасности еще не видели.

Аландар резко развернулся в седле: сзади послышались крики, предупреждающе затрубили в рог. Тумены до сих пор тянулись по расселине меж холмами. Позади, в полумиле от них, что-то творилось. Орлок громко выругался и, дернув поводья, резко остановил коня. У начала ущелья натягивали тетивы, от гулкого эха их звон напоминал жужжание пчел.

На миг у Аландара мысли перепутались. Долина слишком узкая, тумены не развернешь. Враг атаковал, а его воины не могут сражаться… Аландар поднял руку, веля скакать вперед. Если попасть на открытое место, снова появится шанс маневрировать. Воины рванули, не обращая внимания на крики и свист юных арабов. Колонна растянулась. Слева от себя Аландар заметил движение и чуть не закричал от досады, сообразив, в какое положение попал. С дюжиной личных охранников он выбрался из колонны. Его тумены неслись вперед, на открытое место, и у Аландара упало сердце.

За холмами во всю прыть скакали монгольские воины, аккурат к его флангам. Аландар мог лишь крикнуть в знак предупреждения, но его воины все равно попали под атаку, одновременно с тыла и с фланга. Орлок оскалился и обнажил меч. Враги затянули его, куда хотели, но на этом игры закончились, настало время битвы. Генералы Аландара отдали приказы, и навстречу напирающим с фланга врагам понеслись первые стрелы. Вот оно, единственное преимущество над стремительной колонной, – Аландар мог задействовать больше лучников для атаки вражеского авангарда.