Завоеватель
Шрифт:
Наметив пути возможного отхода, он сел на маршрутный водородник и поехал в центр города, где отыскал заведение, торгующее сетевым доступом, и послал анонимное письмо в местное управление государственной безопасности.
Доброжелатель предупреждал господ новобагдадских безопасников, что в городе вовсю орудуют мерканские агенты и что их интересует подданный Светлейшего по имени Ибрахим ибн Аль-Фарид, адрес проживания такой-то.
Затем, пообедав в чайхане неподалеку, Осетр отправился знакомиться с районом, где находился Дом упомянутого в письме Ибрахима.
Правда, ему было совершенно ясно: раз он может заметить вероятных соглядатаев, то и они способны засечь его. Поэтому он прошел мимо дома только один раз, прислушиваясь к собственной интуиции.
Однако эта стервоза помалкивала в тряпочку. И ему ничего не оставалось как убраться восвояси.
Однако он обнаружил на противоположной стороне улице чайхану, и это показалось ему добрым знаком. Заходить внутрь не стал: незачем светиться тут раньше времени.
Глава двадцать вторая
Активная работа началась на третий день.
За четверть часа до полудня Осетр расположился на скамейке в центральном парке Эль-Муртазы. По дороге он заглянул в вокзальную камеру хранения и прихватил кое-какие устройства, входящие в состав комплекта номер один.
Где-то неподалеку вопил муэдзин, созывая верующих на молитву. Минарета видно не было — разросшиеся деревья закрывали.
Было довольно жарко — в южном полушарии Ибн-Джухайяма, где предки нынешних жителей планеты основали столицу, стояло лето.
Впрочем, в новобагдадском халате и накрученной на голову чалме жара практически не ощущалась.
Прошедшие двое суток Осетр провел в своем временном жилище, выходя из лачуги только для того, чтобы поесть. Время от времени проводил «тихую» тренировку — «росомахам» это никогда не помешает. Бездельничать было крайне непривычно, но тут уж ничего не поделаешь.
Терпение и умение ждать — постоянные спутники секретного агента. Спешка хороша только при ловле блох…
Ровно в полдень мимо скамейки, скосив глаза на императора, прошел Найден. Осетр остался сидеть, наблюдая, не следует ли кто за соратником.
Хвоста, похоже, тому еще не прицепили…
Осетр отпустил Найдена метров на сто пятьдесят, неторопливо поднялся со скамейки и двинулся вслед за ним.
Они прогуливались по городу около двух часов.
Хвост по-прежнему отсутствовал.
Браслеты Осетра и Найдена были связаны друг с другом напрямую, минуя новобагдадскую сеть, но «росомахи» с самого начала решили, что воспользуются таким способом связи лишь в крайнем случае.
Кто знает, не контролируют ли сеть местные безопасники?… Максимум, что можно было допустить — контакт в формате пищалки. Один писк — внимание! Два писка — опасность! Три писка — провал!!!
Чем проще способ связи, тем неожиданнее она для противника. Кому в голову может прийти, что два росских агента переговариваются между собою таким примитивным способом?
Не дождавшись от напарника никакого сигнала, Найден отправился в городской район, где жил Ибрахим ибн Аль-Фарид и где в первый день уже побывал Осетр.
По дороге император обогнал своего секретаря и расположился в обнаруженной два дня назад чайхане.
Тут было многолюдно. Посетители резались в кости и выпивали десятки литров чая.
На нового клиента, судя по всему, никто не обращал внимания.
Однако после отправленной анонимки здесь непременно должны были присутствовать соглядатаи местного управления государственной безопасности.
По плану Найдену следовало посидеть некоторое время на уличной скамейке рядом с жилищем Ибрахима, а потом зайти в соседний дом и задать какой-нибудь вопрос. Главное было — привлечь к себе внимание возможных наблюдателей.
Осетр неторопливо выпил две пиалы чаю, а потом браслет на руке пискнул.
Внимание!
Что ж, вот и дождались, господа «росомахи».
Рассчитавшись с чайханщиком, Осетр вышел на улицу и огляделся.
Найден шагал по противоположной стороне улицы следом за низеньким, то и дело вытирающим пот с лица толстяком, который мог быть только Ибрахимом ибн Аль-Фаридом.
Осетр неторопливо двинулся в ту же сторону, не переходя улицы и внимательно отслеживая окружающих.
Через пятнадцать минут он без труда вычислил вероятного соглядатая. А через полчаса убедился в собственной правоте.
Хвостом был молодой парень вполне новобагдадского вида — местные туфли, халат и чалма.
Осетр тут же заставил пискнуть Найденов браслет.
Операция началась.
Цепочка «толстяк-Найден-соглядатай» дотопала до здания с вывеской «Управление торговли».
Ибрахим ибн Аль-Фарид скрылся внутри здания.
Два оставшихся звена цепочки остались снаружи. Найден сел на скамейку, лениво озираясь по сторонам, соглядатай отошел к уличному торговцу, продающему какие-то статуэтки.
Осетр завернул в удачно подвернувшуюся чайхану и просидел там более полутора часов, пока не дождался сигнала от Найдена.
На обратном пути он засек еще одного соглядатая — бородатого мужика с кошачьей пластикой. Бородач то ли подстраховывал молодого, то ли, в свою очередь, следил за ним.
Если молодой является мерканцем, то второй соглядатай мог быть либо его напарником-соотечественником, занимающимся, как и Осетр, отслеживанием возможных хвостов, либо новобагдадским безопасником.