Чтение онлайн

В Осетре проснулась злость.

— Да не завоевываю я никого! — рявкнул он. — Живу, как живется! Как воспитали «росомахи»…

— Росомахи… — Ольга судорожным движением выхватила из рукава носовой платок и вытерла щеки. — Ты прав! Кругом одни росомахи! — Было ясно, что она произносит это слово без кавычек. — Будь они прокляты! — Она замахнулась, намереваясь дать ему пощечину.

Осетр и глазом не моргнул.

Истерика, что поделаешь… Впору ей самой отвесить по щеке, чтобы успокоилась. Как он уже поступил однажды…

Впрочем, она не ударила его.

Глаза ее снова расширились, слезы мгновенно высохли, в лицо бросилась краска гнева.

— Я поняла! — прошептала она. — Я все поняла! Ты по-прежнему не доверяешь мне. Ты полетел проверять, не встречусь ли я там с кем-нибудь из врагов. Ты все еще подозреваешь меня в измене!

Надо было срочно спасать ситуацию.

Если эта глупыха и в самом деле станет считать, что он за нею следил, сегодняшнему разговору — грош цена!

Он встал и снова взял ее за руку.

— Послушай меня, Оленька! Неужели ты и в самом деле думаешь, будто я отправился в это путешествие, чтобы проследить за тобой? Для слежки за кем-либо в нашей стране существуют специальные службы, императору незачем заниматься этим самостоятельно. К тебе бы приставили сотрудника из ведомства графа Охлябинина, и вся недолга!

— А зачем тогда ты летал на Вайсбург?

— По-моему, это и так ясно! Чтобы охранять тебя. И если потребуется — спасти!

— Да что ты говоришь! — У нее сузились глаза. — А охраной у нас разве специальные службы не занимаются? Зачем императору брать на себя такие обязанности?

Нет, она ему не верила.

Он погладил ее по руке. И тут же понял, что сделал совершенно дурацкий для такого разговора жест.

Еще бы целовать взялся… Пришлось схватить сестру за плечи и стиснуть так, что она поморщилась.

— Неужели я мог поручить обеспечение твоей безопасности постороннему человеку? Ты подумай сама! Кому можно доверить такую задачу, чтобы справился? Гарантированно — только взяться за нее самому.

— Больно же, Остромир… — жалобно пискнула Ольга.

— Прости, пожалуйста! — Осетр отпустил ее. — Ты, конечно, можешь мне не верить, но не для того я летал на Ибн-Джухайям, чтобы, убедившись там в правдивости твоего рассказа, продолжать жить подозрениями.

Дальше на эту тему говорить не было смысла. Знать о «Матушке» Ольге не обязательно. Но еще об одной вещи можно было сказать вполне.

— Правда, должен признаться, что я летал на Вайсбург не только для того, чтобы охранять тебя. — Осетр хитро улыбнулся. — Мне и самому хотелось посмотреть на фрагербритских принцесс в домашней обстановке. При великосветских дипломатических знакомствах запудрить потенциальному жениху мозги — проще простого. А мне не хочется жениться на девушке после одного-единственного официального представления.

На лице Ольги тоже, наконец, появилась улыбка. Правда, очень и очень ехидная…

— Ну и как? Выбрал?

— Выбрал. Я склонен согласиться с тобой. Среди четверых только одна заслуживает внимания. Розалинда. Так что ты с блеском выполнила свою задачу.

Однако Ольга не приняла его тон.

— Не подлизывайся, братец! И ушла.

Осетр посмотрел на закрывшуюся дверь и пожал плечами.

Ладно, пусть подуется!

Все равно он вышел из сложной ситуации с наименьшими потерями.

Ольга дулась три дня.

На четвертый брат сообщил ей, что не просто принял решение, но и начал его осуществлять. В частности, вчера утром он отправил личное послание его величеству Отто Тринадцатому, где попросил у фрагербритского короля руки его дочери Роза-линды.

И если король даст согласие на брак, работа министерств иностранных дел обеих стран по подготовке договора о дружбе и взаимопомощи вступит в решающую стадию. Будет составлено и секретное приложение к договору, где главным врагом росского и фрагербритского народов будет назван Великий Мерканский Орден.

— Мы что, первыми нападем на мерканцев? — спросила Ольга.

— Вряд ли нам придется выступать в роли агрессора… — Брат мотнул головой. — Как только фрагербритцы присоединятся к нашему с халифатом договору, у Вершителя не останется иного выхода, кроме как начать войну Сейчас у них еще есть шансы на победу, но ситуация, с их точки зрения, меняется к худшему с каждым днем. Если он не начнет войну сейчас, позже он непременно проиграет.

— А если все-таки не начнет?

— Начнет! — убежденно сказал Миркин. — Нет у него иного выхода!.. Так что? Помирились мы с тобой?

Ольга помолчала. А потом сказала:

— Помирились. Куда ж мне деваться? Император коротко пожал локоть сестры. Будто скрепил печатью соглашение о прекращении боевых действий…

— Знаешь, Миркин, — продолжала Ольга. — Поначалу мне казалось, что ты так ненавидишь мерканцев из-за моего отца. Потом я решила, что из-за твоей матери. Потом тебе на голову свалилась я с сестрами, которых также нужно освобождать, и это стало еще одним фактором твоей политики… Но теперь мне кажется, что существует и еще какой-то фактор, неизвестный мне.

— А может, мной движет желание поквитаться с судьбой за тот страх, что я пережил в детстве, когда убили моего приемного отца и похитили мою маму? А есть и еще одна подспудная причина… С точки зрения тех, кто воспитывался в нормальной семье, моя жизнь у «росомах» была достаточно сложной, чтобы непременно захотеть поквитаться с виновниками…

Миркин говорил совершенно серьезным голосом, но Ольга чувствовала, что его слова не являются правдой.

Ей вдруг пришло в голову, что она ошибается, полагая, будто очень неплохо изучила своего брата.