Чтение онлайн

— Вон еще один идиот бродит под дождем, — сказал Ларс, перекрикивая шум ливня. Он двинулся навстречу человеку, стоявшему у перекрестка. Тагет засеменил следом, пища, как комар:

— Осторожней, Ларс! Не связывайся с этим отребьем! Сам знаешь, на что способны люди! И если что — сразу беги! И в этом нет позора, ибо своевременное бегство оставляет время для последующей мести…

Ларс как будто не слышал мудрых предостережений. Шел себе и шел. Время от времени молнии освещали незнакомца, и Ларс успевал разглядеть то волосы, прилипшие ко лбу, то штаны, подвернутые над босыми ногами, то загорелые руки, заложенные за пояс. Ларс с намеком потрогал свой карабин и вдруг рассмеялся — узнал.

— Синяка! — сказал он. — Вот это да! Мне только что сказали, что ты геройски погиб.

— Привет, — отозвался Синяка.

Ларс заключил его в свои могучие объятия.

— Я чрезвычайно рад видеть тебя, дружище, — заявил Великий Магистр.

Синяка одарил его сияющей улыбкой.

Тагет подергал Ларса за штанину и крикнул пискляво:

— Эй вы, дылды! Ларс!

Разенна подхватил демона на руки. Тагет с любопытством уставился на вымокшего под дождем парня своими пронзительными желтыми глазками.

— Чего это он? — осведомился Синяка с опаской.

Великий Магистр добродушно хмыкнул.

— А, не обращай внимания. Это старый демон Тагет, он всегда такой, с причудами. Он у нас немножко ненормальный.

Ларс посмотрел на Тагета так, словно видел его впервые в жизни, и как бы ненароком уронил в грязь. Демон возмущенно хрюкнул, однако на более членораздельный протест не отважился.

— Ты зачем под дождем бродишь? — спросил Разенна.

— А ты?

Разенна с вызовом ответил:

— Я, например, наносил визит госпоже Вальхейм. Это был вполне светский дружеский визит.

— Ты бы лучше принес им что-нибудь поесть, — угрюмо сказал Синяка. — Мне кажется, они голодают.

Великий Магистр густо покраснел. В Ордене не принято было носить еду в гости. Это считалось оскорблением для брата-кормильца. Поэтому Разенне и в голову не пришло захватить с собой гостинцев для Анны-Стины.

— Ясно, — сказал наконец Разенна. — А она, ну, Анна — она, между прочим из-за тебя расстраивается. И очень горюет, думая, что ты лежишь в сырой земле, никем, кроме дождя, не оплаканный.

Синяка отмолчался.

Дождь полил еще сильнее, хотя это, казалось, было невозможно. Потоки воды заливали босые ноги Синяки до щиколотки. Сквозь шум дождя, словно издалека, доносились бессильные сетования демона.

— Видел бы тебя этрусский царь Порсенна, — бубнил Тагет, — вот это был царь! Римлян жарил над костром. Свяжет штук десять — и жарит. А ты… тоже мне, «царь»! Тьфу!

Он плюнул, и седой хвостик на его макушке вздрогнул.

Ларс наклонился к Тагету и сказал неприятным голосом:

— Порсенна — не этрусский царь.

Тагет страшно возмутился и начал было возражать, но Ларс преспокойно зажал ему рот рукой. Он держал ладонь «домиком», чтобы демон ненароком его не тяпнул.

Синяка смотрел на них, слегка улыбаясь непонятно чему, но молчал, и Разенна решил взять беседу в свои руки. Он посмотрел на сплошную пелену дождя и изрек:

— Вот бы сейчас добыть жареной свининки с пивом! Вот бы явиться с едой к Анне-Стине и устроить трапезу по всем правилам!

— Нарушение устава, — невнятно промычал Тагет. — Грубейшее.

Но Синяка не расслышал слов демона и сказал Разенне:

— Дело хорошее. Если требуется, я помогу.

В светлых глазах Разенны мелькнул одобрительный огонек.

— Вот это наш человек. Великий Магистр говорит тебе это, о юноша: только такие речи и пристали мужчине! — Он убрал руку ото рта демона: — Верно я говорю, Тагетушка?

— Я тебе не «Тагетушка», — зашипел разъяренный демон.

— Это звательный падеж, — примирительно сказал Ларс. — Именительный — «Тагет». Родительный — нет кого? чего? — «Тагета». Звательный — «Тагетушка», ругательный — «Вредина-Тагетина»… Ну так как насчет пива со свининкой?

— Где ты его возьмешь?

— Есть одно место… — туманно сказал Разенна. Тагет по голосу слышал, что Великого Магистра подхватило и понесло. Когда на Великого Магистра «накатывало», его уже не остановишь.

— В Ахене? — с сомнением переспросил Синяка.

— Да нет, у нас, за Рекой Элизабет. То есть, не совсем у нас… — Ларс мечтательно посмотрел на клубящееся черное облако. — Вот заявимся сейчас к Торфинну и скажем ему: «Торфинн! У тебя есть что-нибудь вкусненькое?» Это будет подвиг, подобного котором у не совершали другие Великие Магистры. Обожрать чародея достойно этруска. Верно я говорю, Тагет-да-не-Тот?

Тагет протестовал и упирался в мостовую ногами.

— Невежды! — вопил он. — Прежде, чем соваться к Торфинну, спросили бы стариков! Мифы не лгут!

Однако его не слушали. Погруженный в свои мечты, Ларс волок маленького демона за собой, как неодушевленный предмет. Синяка шел следом, забавляясь.

Они быстро вышли за пределы города. В полной темноте Ларс уверенно находил дорогу к Кочующему Замку. В стародавние времена, при Карле Незабвенном, через болота была проложена дорога. С годами болото затянуло ее, и теперь до устья реки Элизабет добирались исключительно морем. Но Ларс легко ступал по кочкам. Демон прыгал за ним с мрачной решительностью. Синяке все время казалось, что сейчас Разенна провалится в трясину. Однако этого не произошло.

Ларс шел быстро, не оборачиваясь, и вдруг остановился. Синяка едва не налетел на него.

Перед ними высился замок. Огромный черный замок — там, где его и в помине не было, да и быть не могло. Озаряемый вспышками молний, он стоял посреди трясины, тяжелый, черный, блестящий, оскалившийся опущенными решетками, светящийся красными прорезями бойниц. От него веяло ледяным холодом, и Синяка невольно поежился.

— Вот он, Кочующий Замок Торфинна, — сказал Ларс куда менее бодрым голосом. — Он будет стоять здесь день или неделю, а может быть, только час. Кто знает? Торфинн — могучий чародей. Говорят, он — воплощение всех черных сил мира.