Чтение онлайн

Марина вышла на веранду и погасила фонарь. Постояла немного, обхватила себя за локти, стараясь дышать ровнее и глубже, чтобы успокоиться, – сердце все еще билось чаще обычного, лицо горело после перенесенной схватки, в которой она потерпела полное поражение. «Надо зайти к Надежде, – подумала она. – Только та, наверное, уже уехала. И правильно сделала, отсюда надо бежать, раз он ничего не желает рассказывать! Откуда я знаю, вдруг он сам давно сошел с ума?!»

Прикрыв за собой дверь, женщина вернулась в дом, поднялась на второй этаж и почти ощупью нашла дверь спальни Надежды. Свет в коридоре был погашен, только в конце его виднелась светлая полоска – это горела лампа в кабинете банкира. Марина постучалась к Надежде и, не получив ответа, вошла в комнату, чтобы своими глазами убедиться, что она пуста…

Банницкий не торопился ложиться – устроившись в кресле с чашкой холодного чая, неведомо с каких пор стоявшей на столе, он просматривал на сон грядущий газету. Марина вошла, не постучав, и остановилась на пороге, ожидая, когда хозяин кабинета обратит на нее внимание. Тот поднял голову:

– Ты еще не спишь? Ну, давай мириться!

– Я-то не сплю, – ответила Марина далеко не мирным тоном. – А вот твоя сестра спит как-то очень крепко. И слишком долго, на мой взгляд.

– Она здесь еще? – удивился Банницкий, кладя газету на колени. – Узнаю Надю. Ее так просто не выкуришь!

– Я повторяю – мне не нравится, как спит твоя сестра! Иди и посмотри сам! – Голос женщины внезапно повысился, и Банницкий поморщился – в глухой ночной тишине любой резкий звук ранил слух.

– Чего ты хочешь от меня? – раздражаясь в ответ, поинтересовался он. – Ложись и не думай о ней! Уж она-то выспится, будь уверена! Это мне, наверное, придется принять снотворное после всего, что ты мне наговорила!

Однако женщина не сдавалась и продолжала настаивать, чтобы тот пошел вместе с ней в спальню Надежды. Смирившись, банкир отставил в сторону чашку.

Марина не пожелала снова входить в спальню, а осталась в коридоре, дожидаясь возвращения Банницкого. Ждать пришлось недолго, минуты две, но женщине они показались целым часом – так странно растягивалось время в напряженной тишине, наполнившей замерший, словно в ожидании дом. Наконец Банницкий появился на пороге. Марина коротко спросила:

– Что?

– Надо позвонить врачу, – тихо ответил он.

– По-моему, поздно, – дрогнувшим голосом возразила женщина. – У нее лицо и руки как лед. Миша, со мной что-то делается, я сейчас закричу! Она умерла, да? Это то, что я думаю?

Банницкий обнял ее, преодолев слабое сопротивление, и тогда женщина порывисто прижалась к нему и, дрожа, икая и всхлипывая, принялась повторять, что хочет немедленно уехать, она не такая сильная, какой себя считала, с нее довольно, она ничего не хочет знать, ей страшно…

– Тише, дорогая, тише. – Он гладил ее взлохмаченную челку, вытирал слезы, щедро струившиеся по горячим щекам. – Успокойся! Разбудишь детей! Они ничего не должны знать! Слышишь? Дети ничего не должны знать!

Марина подняла затравленный взгляд и увидела, что он снова смотрит в пустоту, будто видит в темном коридоре нечто, чего не видит она. В этот миг ей показалось, что Банницкий просит ее о чем-то большем, нежели о том, чтобы не разбудить детей истерикой. Было и еще кое-что, о чем она никому не рассказывала потом, когда эта история закончилась, – даже Наталье, которая сама как-то поведала ей о чем-то подобном. На краткий миг Марина готова была поклясться, что они не одни, рядом есть еще кто-то. Одна из теней, наполнивших длинный коридор, вдруг стала плотнее, материальнее других, и тогда охваченная суеверным, ребяческим страхом женщина спрятала лицо на груди у человека, которого она совсем не знала и уже боялась узнать.

Валерия сдержала слово – утром в пятницу она позвонила Нике и сообщила ей номер телефона, по которому можно было найти ее бывшего супруга.

– Вчера вечером я провела целое расследование, и это было не так-то просто! – заметила она в ответ на Никины благодарности. – Он несколько раз менял место работы, пришлось прозвонить их по порядку, причем кое-где его просто не помнили. В общем, карьеры так и не сделал. Работает примерно в той же должности, в какой ушел от нас.

Нике показалось, что при этих словах в голосе Валерии зазвенели злорадные нотки, и она слегка улыбнулась – даже эта умная, целиком отдавшая себя карьере женщина была способна на простые, не слишком похвальные эмоции по отношению к предавшему ее человеку.

– Главное – не забудьте известить меня о том, как поговорили, – напомнила ей собеседница. – Вчера я уж не стала вас допрашивать с пристрастием, в чем там дело, но предупреждаю – я с вас так просто не слезу! Мне нужно знать все, что вы откопаете относительно Ксении… Я полночи не спала, думала о ней!

– Вы все узнаете первой, – искренне пообещала Ника. – Вы даже не представляете, как важно, что мы вас нашли!

– Видимо, не представляю, – иронически согласилась та, и Ника, как наяву, увидела ее некрасивое нервное лицо и пытливый, недоверчивый взгляд за стеклами очков. – Что ж, буду ждать звонка!

Ника вышла из кухни взглянуть на спящего сына. Тот раскинулся посреди дивана в позе морской звезды. Сегодня они опять ночевали в квартире Натальи вдвоем – та не явилась, даже не позвонила. Судя по всему, ее роман с директором кафе складывался так же успешно, как и карьера за стойкой бара. «Мы с ней прямо подтверждаем закон сохранения материи – где-то убыло, где-то прибыло. – Ника осторожно вытащила из-под сына скомканное одеяло и накрыла его заново. – А Олег так и не звонит. Впору самой за него браться! Меня нет дома вторые сутки, а он спокоен, как монумент!»

Она не признавалась себе в том, что поведение мужа сильно ее уязвляет и все больше тревожит. Такое демонстративное равнодушие к ее бегству с ребенком на руках, скорее всего, было напускным и применялось в воспитательных целях, чтобы как следует напугать строптивую жену… Но эта политика могла принести скверные результаты – Ника хорошо помнила, что ей как-то сказала более искушенная в таких вопросах старшая сестра. «Иногда полезно заставить мужчину поскучать по тебе – главное, не переборщить! Большинство из них очень быстро находят, с кем утешиться, и ты можешь вернуться к разбитому корыту!» В случае с Олегом дело обстояло, конечно, несколько иначе, их брак не мог погибнуть так же легко, как простая связь… Или все же мог? Ника не отключала телефона даже на ночь, и если бы Олег позвонил, она бы ответила… Но он был поразительно инертен – а ведь если вспомнить, как он волновался, если жена задерживалась на работе на полчаса дольше обычного, каким градом звонков осыпал…