Завтра
Шрифт:
– Говорить по-английски!
– Вы задерживаетесь и препровождаетесь в участок для подробной проверки ваших личностей, – сказал первый патрульный.
– Что? Нет. За что? – запротестовала Лена.
В любое время дня и ночи, по доносу или без, патрули могли делать что угодно – это были вольные карательные отряды. Они могли вламываться в квартиры и проверять условия жизни на предмет нарушений. Условий нарушений было множество и часто они придумывались оккупантами на ходу, чтобы получить нужное – сексуальные, садистские утехи или совершить грабёж. Неоправданное насилие и жестокость стали обычным поведением со стороны самопровозглашённых властителей, а страх и покорность стали признаками покорённых.
Лена опустила руки:
– Верните документы!
– Можно мы просто пойдём? – попросил дедушка.
Патрульные насторожились и изготовили свои винтовки М-16, нацеля их на задерживаемых.
– Смирно! Иначе буду стрелять, – прокричал второй патрульный.
Дедушка попятился назад и сбил ногой портфель.
– Что там?
– Сумка, – ответил первый патрульный.
– Что в ней? Посмотри, – сказал второй патрульный, но сам пошёл смотреть её содержимое, видя, что его коллеги заняты.
Первый патрульный надевает наручники на Романа Николаевича и берёт его под локти. Третий патрульный, с ухмылкой на устах, направляется к девушке-учёной, чтобы также заковать её. А второй патрульный тянется к портфелю.
В это самое время, внезапно, из-за спин смотревших в центр патрульных, появились люди в чёрных прочных военизированных костюмах и масках, и набросились на каждого из патрульных одновременно, хватая тех за горло и пытаясь перерезать их ножами. Это были городские партизаны, ведшие слежку и общение с Романом Николаевичем. На их руках были красные повязки, чтобы в случае чего различать друг друга. Увидевшие опасность ареста и возможного его последующего раскола с выдачей плана побега и контактных лиц, партизаны решили действовать резко и отбить профессора.
Первый оккупант-патрульный, благодаря своим габаритам, выкручивается из захвата и бьёт нападающего партизана по лицу и по руке, выбивая у того нож. Два других патрульных падают замертво. Первый патрульный стрельнул от бедра, но промахнулся. На звуки выстрелов прибежал второй патрульный отряд и вступил в рукопашную схватку с партизанами, не имея при себе огнестрельного оружия.
Прозвучали ещё выстрелы и крики с приказами немедленно сдаться. Но партизаны и не думали сдаваться. Один из партизан, пытавшийся схватить портфель дедушки, получил огнестрельное ранение и упал. Его тут же схватили подоспевшее бойцы подкрепления патрульных, и, так же, забрали портфель Романа Николаевича.
Двое партизан экстренно увели Лену от эпицентра сражения в тень подворотни, пока другие партизаны сражались с патрульными.
Поняв, что задерживаемые аборигены представляют ценность, патрульные начали резвее отбивать их, открыв огонь на поражение. Профессора уволокли в подъехавшую легко бронированную машину и спешно упаковали его. Двое партизан привлеча к себе внимание, убежали от патрульных, вызывая за собой погоню. Из пяти напавших на оккупантов партизан, двое оставшихся с Леной, перебежками вели Лену на безопасное отдаление.
Пробежав триста метров лишь мелькая длинными тенями, они остановились они около лестницы, между домами, и спрятались в не просматриваемый закуток. Партизаны закатили маски до глаз, обнажив лица.
– Жива? – спросил первый партизан – мужчина с сильно изогнутым право носом.
– Да. Жива.
– Кто вы такие?! – отстраняется от партизан Лена.
– Мы свои.
– Что вам надо? Где мой дедушка?
– Деда твоего забрали похоже в курятник. Мы хотели вытащить его, но эти твари оказались сильны.
– Но вы чуть не убили нас!
– Убьют они вас, если поймают.
– Ты знаешь чем он занимался и кто мы такие?
– Нет, не знаю чем он занимался. А вы партизаны! – заговорщическим тоном сказала Лена.
– Мы партизаны, часть боевого отряда сопротивления. А твой дедушка был нашим сотрудником. Где чемодан Романа Николаевича? – спросил первый партизан у второго.
– Чёрт возьми!!! Ты должен был его забрать! – переругиваются между собой два партизана.
Второй партизан – также взрослый мужчина с широким бритым подбородком и широкими плечами, выглядывает и проверяет обстановку вокруг, нету ли за ними погони.
– В нём были все нужные документы. Почему вы свернули? – продолжил задавать вопросы первый партизан Лене.
– Не знаю. Увидели патруль а что?
– Это были мы… Он должен был передать нам портфель. В замен на побег.
– Что с ним будет? – взволнованно проговорила Лена.
– Если наши не отобьют его сейчас, то он попадёт в подвал и его будут пытать, с такими документами и именами, которые он знает, он будет казнён. И нас ещё может выдать…
– Что там было в этом портфеле? – поинтересовалась искренне Лена.
– Там были…
– Не говори ей ничего, – проговорил второй светловолосый партизан.
– Там были шифры геномов боевых вирусов и вакцин к ним, нужных нам для атаки оккупантов.
– А как мне найти дедушку? вы поможете мне освободить дедушку?
– Теперь он может помочь лишь сам себе. Взять тюрьму штурмом без приказа мы не можем.
– У тебя есть доступ к лаборатории дедушки?
– Нет, нету.
– Сможешь разобраться в его бумагах.
– Попробовать конечно можно.
– Ясно. Надо уходить, – заволновался второй партизан, разочарованный неспособностью Лены помочь им.
– Значит вы его бросаете? И меня. Что мне делать? – Лена возмущённо стала и громко заговорила.
– Тише!
– Вы! Что вы наделали! Как мне теперь быть? Куда идти? Как я без дедушки! – закричала Лена.
– У тебя есть доступ к его разработкам? – спросил партизан постарше.
– Нету.
– Тогда делай что хочешь! Нам нужен был только твой дед.
Лена молчала ошарашенная только что услышанным. Мечты Лены о побеге рушились на глазах. Она знала о партизанах, о повстанцах как и многие в городе. Она верила, что они как рыцари, как ангелы помогут ей с дедушкой бежать. Партизаны ей представлялись персонами благородными, честными и бескорыстными. Но оказались они простыми людьми со своими интересами. Лена была девушкой простой и романтичной, но крепкой в своих убеждениях и честной. Она хотела свободы для себя и своей страны. Но будучи девушкой, искать могла пока что только свободы.