Чтение онлайн

На свои жилищные условия садовод пожаловаться не мог. Он занимал один из элитных двухэтажных домиков, примыкающих друг к другу. Перед домиком и сзади него — небольшие палисадники. Тесно тут было ужасно, так что пану Ришарду с трудом удалось примостить свою машину перед нужной калиткой.

Страшно взволнованная, но не растерявшая решимости, Юлита позвонила у калитки, толкнула ее и вошла. По мнению пана Ришарда, девушка очень походила на ангела небесного, которому высшие силы велели взять под опеку психопата-извращенца. Она поднялась по ступенькам на крыльцо, позвонила в дверь, над которой горела лампочка, потом опять позвонила и, наконец открыв дверь, вошла в дом и исчезла в его темной прихожей.

Пан Ришард сидел в машине на холостом ходу и бдил.

Тут к дому подошла какая-то баба с набитой хозяйственной сумкой, внимательно оглядела машину пана Ришарда, потом глянула на калитку и тоже вошла в дом садовода. Двери за собой она плотно закрыла, и тем не менее от пронзительного женского крика у пана Ришарда чуть не лопнули барабанные перепонки.

Крик был невообразимо ужасный, хотя двери дома несколько уменьшали его громкость. Орала одна особа. Разумный пан Ришард, не впадая в истерику, молниеносно заглушил двигатель, включил первую передачу, выскочил из машины и устремился в направлении ужасного крика. Пока бежал, в голове промелькнуло много вариантов, но он не успел ни на одном задержаться.

В доме увидел сцену, от которой кровь застыла в его жилах.

Еще подумал: наверное, так выглядит городская скотобойня. Разве что последняя должна быть больших размеров. Часть довольно большой комнаты была в пестром разноцветном беспорядке — валялись какие-то обломки вещей, обрывки бумаг, стекла и скорлупа, а на полу, среди этого разнообразия едва виднелся садовод, к тому же еще и землей присыпанный. Все это наводило на дикую мысль о поспешном погребении несчастного. Тут же, за дверью, — Юлита, к счастью в вертикальном положении. Девушка окаменела в своем красном костюме, весьма соответствующем интерьеру, с глазами как блюдца, с ужасом устремленными на тело, хотя бедняга обеими руками пыталась закрыть лицо. И баба — единственный движущийся элемент. Судя по оставленным на полу следам, она секунду назад вскочила с пола и пыталась обломать об Юлиту электрочайник.

Именно об Юлиту, потому как душераздирающий вопль еще усилился. Баба пыталась вложить в него как можно больше содержания: и низкий моральный уровень девушки, убившей Миречека, лучшего из людей, а теперь вот она, дама, покажет этой лахудре. Нет, не сбежит, стерва, сейчас вызовут полицию, и сгниет проклятая в застенках… Кричала баба не очень грамматично, выходило, что в застенках сгниет полиция, но это были уже мелочи.

Электрический чайник сопротивлялся изо всех сил. Мало того что он был весь обмотан электропроводами, в нем еще и какая-то жидкость находилась. Из- за этого месть откладывалась на неопределенное время и приложить им по голове убийце у бабы никак не получалось.

С трудом заставив себя оторвать глаза от садовника на полу, пан Ришард мельком окинул взглядом комнату, заметил дополнительную декорацию в виде продуктов, вывалившихся наверняка из сумки бабы, — овощи, шампиньоны, заливные фляки, национальное польское блюдо из субпродуктов, от которых в данной ситуации стало совсем не по себе, расколовшуюся салатницу с чем-то белым, несколько зажаренных куриных грудок… И тут его глаза остановились на знакомом предмете — настольной зажигалке. Стояла она себе на полке у Дальней стены, счастливо избежавшая катаклизмов и абсолютно доступная.

Если бы не эта холерная зажигалка, разумный и уравновешенный пан Ришард вел бы себя, как и положено разумному мужчине. Позвонил бы в полицию и вызвал бы скорую помощь, вместе с Юлитой они бы дождались приезда официальных органов, дали бы показания.

Правда, Юлита стоит какая-то окаменелая, но он бы привел ее в чувство. И никто бы разумный, и даже совсем не разумный, ни в жизнь не поверил бы, что эта девушка за одну минуту сумела создать тут такой кавардак, включая убийство пана Мирека. И нигде не оставила своих отпечатков.

Однако зажигалка решила все.

Бабе надоело возиться с чайником. Он стоял в окружении самых разных кухонных принадлежностей: соль, перец, сахар, заварочный чайник, кофейный экспресс. Продолжая осыпать проклятиями подлую убийцу, баба принялась судорожно сдирать с чайника провода, но тут увидела кофейный экспресс, схватила его вместе с подставкой, размахнулась изо всех сил и обдала себя двумя чашками оставшегося в экспрессе кофе вместе с гущей.

Это ее на миг усмирило.

Миги бывают разные, одни короче, другие подлиннее. Этот относился ко второй категории. Пан Ришард не преминул им воспользоваться. Два шага до полки, схватил зажигалку, два шага назад, крепко ухватил Юлиту за руку, оторвав ее — руку — от лица.

— Бежим! — спокойно, но решительно скомандовал он.

Юлита, как автомат, послушно двинулась за ним. Только успели покинуть дом и захлопнуть за собой дверь, как в эту дверь что-то оглушительно грохнуло. По всей вероятности, обвинительница освободилась от воздействия кофе. Пан Ришард ускорил шаг.

Только сев в машину, Юлита оторвала от щеки вторую руку и перевела дух.

— О боже! — все еще не восстановив дыхания, отрывисто произнесла она, — что… там… могло… произойти?

— Ничего, ничего, — успокаивающе заворковал пан Ришард, — У меня в бардачке водичка. Хлебни глоточек. Сейчас… только отъеду подальше. Главное — зажигалка у нас, ты правильно отгадала.

— Ну и угораздило же вас такое натворить! — в ужасе произнесла я, услышав их отчет о случившемся.

Витек не упустил случая заметить, что отбирать собственные вещи у вора — вовсе не так просто.

— Если бы не баба… Кто она?

— Не жена, точно, — ответила Юлита, постепенно приходя в себя после воды, коньяка, кофе и вина. — Такой жены у него не могло быть. Кошмарная старая мегера.

— Ты успела заметить? — удивилась Малгося.

— Так оно само бросалось в глаза…

Пан Ришард полностью был согласен с Юлитой. Он вел себя спокойно, не каменел и глаз не закрывал, все видел в натуре и не утратил способности соображать. По его мнению, это была сестра погибшего. Намного старше братика, даже похожа на него, но лишь по принципу карикатуры. То, что у пана Мирека было красивым, у нее отвратительное. То, что у него сугубо мужское, у нее тоже, а женщина с мужскими чертами лица восторга не вызывает. Кроме того, он собственными глазами видел, как она несла сумку с продуктами, явление типичное для старшей сестры — заботилась о братишке, так что, должно быть, у того жены не было.