Шрифт:
Глава 1
"Здрасьте! Я – принцесса?!"
Жила себе в глухой сибирской деревне девочка, Лена Иванова, никого не трогала. Только школу окончила, поехала поступать в институт, а тут – бац! – и её украли. Мало того, ещё и в другой мир утащили. Что ж, сами утащили, сами пусть последствия и расхлёбывают!
––
Я – Лена Иванова, закончила без троек десятый класс в соседнем посёлке (учиться мне всегда нравилось, схватывала всё на лету). Там, как и другие ребята из маленьких деревень, жила в интернате, отпускали домой нас только на выходные. Сделали так, чтобы ученики каждое утро не ходили по десять-пятнадцать километров, добираясь до школы, и каждый вечер столько же, топая обратно. Зимой замёрзнуть можно, весной и осенью в яме с грязью потонуть.
Детей в нашей деревне всего восемь человек, все разного возраста, поэтому открывать у нас школу и приглашать учителей администрация не стала, а переоборудовали пару кабинетов в школе по соседству в спальни (мальчики и девочки отдельно), поставив там двухъярусные кровати. Это выгоднее, чем делать хорошие дороги к маленьким деревушкам.
Едва я отучилась, баба Вера отправила меня в город, велела, если в институт не поступлю, сдавать документы в любое училище, где есть общежитие. На тот момент мне было без недели семнадцать – девушка взрослая, самостоятельная.
– Поезжай Ленка. Ищи учёбу, чтобы с общагой. Там приживёшься может, замуж выскочишь. Здесь, в деревне, девчонке делать нечего, сама знаешь. До десятого класса на моей шее сидела, теперь пора слезать. Сделай всё, чтобы сюда не возвращаться. До сентября у тётки знакомой перекантуешься, найди работу, чтобы не надоедать ей целыми днями. Вот письмо для неё и деньги на первое время. Немного, конечно, сама знаешь. Половину отдай ей за жильё.
Она подала кошелёк и конверт, на котором написала адрес тётки.
До большого города ехать далеко. Сначала на электричке, а потом на поезде почти всю ночь.
«Зато буду городской девушкой. Заживу сладкой жизнью», – думала я.
Под сладкой жизнью (если не поступлю в институт) я подразумевала кулинарное училище. А вы что подумали? Хотела стать изготовителем вкусных пирожных, которые однажды пробовала. Три года назад, зимой, в школе были какие-то городские благотворители, они и привозили. К нам в деревню, ясное дело, такие вкусности не попадали, у нас и магазина-то нет. Хлеб, крупы и другие продукты продавали прямо с машины, которая приезжала раз в неделю. Дороги плохие, помните же? Но дело даже не в дорогах, денег у жителей «кот наплакал».
Бабушка моя была хоть и незлая, но ворчливая и строгая. Меня забрала ещё годовалой малышкой, когда родители погибли в автокатастрофе. Автобус перевернулся, когда с работы ехали.
Жили они, по словам баб Веры, небогато, в семейном общежитии.
В наследство остались лишь я да долги, которые тётушка тут же всем простила.
Теперь и мне предстояло попробовать эту жизнь на вкус.
До электрички я почти бежала, даже вес чемодана не чувствовала, так хотелось вырваться на волю.
«Наконец-то, уеду отсюда! А там асфальт, магазины, пирожные…»
С электрички сошла в обед и тут же отправилась покупать билет на поезд.
Чудеса начались прямо у кассы, но я, наивная деревенская девочка, верила, что так и должно быть.
В плацкартный вагон билетов не оказалось.
«У нас что, какие-то мировые олимпиады в деревнях начались или нашествие туристов в захолустные районы?» – подумала я.
Но кассир мне тут же предложила билет в купе.
Она сказала, что пассажир в последний момент отказался от поездки и сдал билет за полцены, она возврат пока не провела, ещё что-то там наплела, а я сгоряча и на радостях, что есть хоть какая-та возможность не болтаться в зале ожидания до завтра, купила этот билет.
Когда садилась в поезд, видела, что вагоны полупустые, но и это меня не насторожило. Мало ли, вдруг по пути толпа народу ещё привалит.
В купе у окна уже сидел какой-то человек.
Молодой мужчина. Ничего особенного. Одежда простая: джинсы и футболка. Насмешила только широкополая шляпа, вроде тех, что надевают на морских пляжах тётеньки за пятьдесят, впрочем, этих пляжей, кроме как по телевизору, я никогда не видела.
Мужчина, прикрыв лицо этой шляпой, дремал, навалившись на стену.
Я какое-то время сидела тихо, не желая его разбудить. Когда прошло около часа, захотела есть, вспомнив, что поела только утром. Сходила за кипятком, в который потом бросила чайный пакетик. Достала пропахшее чесночком солёное сало с мясными прослоечками, хлеб и несколько головок зелёного лука, которым уже через минуту радостно хрустела, заедая хлебом с салом и запивая чаем вприкуску с карамелью «Коровка».
Если кто-то подумал о том, что эти продукты не слишком-то сочетаются, пусть оставят своё экспертное мнение при себе. Мне было очень даже вкусно.
Очевидно, на этот луковый хруст, а также на запах чеснока, и отреагировал тот, кто спал напротив.
Шляпа медленно сползла с его лица, пассажир приоткрыл глаза и, увидев меня, поморщился.
Не знаю отчего мой сосед по купе так морщился. Возможно ему не понравился чесночно-луковый запах или хруст, а может быть и я.
Ну да, не красавица, полноватая (будь я, как модели, даже ведро воды не смогла бы поднять – переломилась бы), конопатая, одета немодно, в общем, обычная.
Не то что он.
Когда шляпа открыла его лицо, то оказалось, что это парень лет двадцати трёх – двадцати пяти. Синеглазый, с прямым аккуратным носиком (именно его он поморщил, увидев, кто хрустит луком) и светлыми волосами, собранными в хвост. Выглядел молодой человек весьма утончённо (прямо дворянин какой-то) и лук с чесноком, наверное, никогда в жизни не ел, питался исключительно пирожными.