ЗЕЭЛ
Шрифт:
Вот так и находят люди друг друга на планете одиночества – Земле.
Глава 2
После инцидента в десятом классе Костя даже не приближался к Люсе и не заговаривал. До выпуска оставалось полгода. Он помнил о своей угрозе, а она о своей глупости. Оба их поступка исключали желание сближаться, и они больше не подходили друг к другу.
Будучи живым человеком, а не роботом с процессором вместо мозга, который иногда у него зависает, Костя мог совершенно спокойно прервать разговор на полуслове и погрузиться в себя так, что окружающим казалось, будто он их разыгрывает, изображая аутиста. Хотя очевидно, он и был слегка аутистом или что-то в этом роде, но никто тогда не придавал этому значения, списывая его выходки на гениальность. Никому не составляло большого труда вырвать его из этого состояния громким стуком или смехом, и тогда он быстро возвращался в мир и обязательно находил повод саркастически пошутить над тем, кто его вернул.
Что на самом деле творилось в голове будущего ученого, тогда никто и не догадывался.
События в парке изменили и Люсю, она замкнулась и сосредоточилась на будущем поступлении в медицинский институт. Сидела вечерами допоздна за учебниками и все мечтала когда-нибудь искупить обжигающую разум вину перед Костей и, например, спасти его от гибели, внезапно появившись в его взорвавшейся лаборатории и сделав ему искусственное дыхание изо рта в рот и непрямой массаж сердца. И потом с пришедшим в себя беззащитным и совершенно невредимым гением утонуть в долгом поцелуе.
Эти мысли захватывали ее столь сильно, что она уже видела, как это будет происходить на самом деле. Но для этого надо быть, как минимум, рядом и дождаться какой-нибудь аварии или катастрофы.
– А может даже помочь такой аварии случиться? – думала она, представляя себя суперженщиной.
Эти мысли, постепенно превращаясь в навязчивую идею, стали
Катастрофа была нужна Люсе для того, чтобы исполнить свой странный план по завоеванию сердца любимого. Но вскоре их намерения объединились.
Двумя годами позже, после поступления на физмат, Костя тоже начал всерьез подумывать о совершении фатального эксперимента. Но его мотивом была вовсе не любовь и даже не желание научного самоутверждения. Цель была более великая. Он хотел изменить мир к лучшему. Но, как говорится, «Лучшее враг – хорошего» И его научные успехи постепенно становились орудием этого самого врага.
Перед отъездом в Женеву Костя проходил медицинскую проверку в клинике при Минобороны. И он едва узнал в красивой эффектной и ухоженной молодой докторше Люсю. А она знала о его приходе заранее и ждала.
Будучи дочерью военного врача, начальника госпиталя, работавшего с разного рода высокими чинами минобороны, которые часто бывали и выпивали у них на даче, она с легкостью добилась от друга отца из какой-то Наблюдающей за Всеми в Стране Службы, чтобы он ей периодически сообщал о Костиных продвижениях в учебе и работе, благо в университете на всех передовых факультетах для таких целей был всегда хорошо подобранный куратор из службы.
Люся подстроила визит Кости в ее дежурство и, вуа ля, вот он перед ней. Взрослый, красивый, умный, с горящим взглядом и все такой же надменный и исключительный, кого она когда-то от своей большой любви сдуру унизила при всех одноклассниках.
Как в детской сказке про трубадура и принцессу, их взгляды встретились…
– Люся! Это ты? – выпалил Костя, и лицо его превратилось в лоснящийся красный помидор. – Какими судьбами?
– Костя! Конечно же, это я!
И Люся, распахнув белый халат, раскинула для объятий руки и, как ни в чем не бывало, обняла его и прижалась всем телом, явно проявляя излишнюю дружелюбность. Это было неожиданно.
Костя, почувствовав запах ее духов, как-то быстро изменил унылое настроение ходока по врачам на восторг искателя приключений и тоже крепко обнял ее.
Оба на какое-то мгновение замерли, а потом постепенно и плавно разжали объятия. Долгожданная первая Люсина победа состоялась. Почувствовав свою мягкую силу над сухим разумом Кости, она уловила на фоне лёгкого возбуждения импульс уверенности в себе и решила, что сделает все, чтобы сбылись и остальные этапы придуманного ею плана.
После были короткие свидания, страсть, мелкие обиды, притирка двух ершистых влюбленных сумасбродов. И однажды, в момент особого доверия к Люсе, Костя поделился с нею планом вырубить один из магнитов коллайдера и проверить свою гипотезу относительно последствий.
Когда она узнала о готовящемся научном теракте, счастью девушки, влюбленной в свою странную и опасную мечту и в злого гения, не было предела.
Втихаря от Кости она почитала популярные статьи об ускорителях, основных задачах ядерщиков и математиков, ничего не поняла, но окончательно убедилась, что в этой части науки что-то работающее и опасное можно легко сломать. И тогда катастрофе точно быть.
Сидя за полночь на кухне и выпив бокал вина, она решила, что наука требует жертв, и от этой мысли радостно прослезилась.
А через две недели перед самым отъездом объявила Косте, что едет с ним в составе команды взаимодействия с ЦЕРНом – крупнейшей в мире лабораторией физики высоких энергий.
Молодые люди были счастливы.
Люся получила Костю, но не так, как мечтала, а гораздо быстрее и проще, и это ее не очень удовлетворило, хотя и дало новый импульс придумывать новые подробности сцены спасения гения, доходя в них мысленно до самых невероятных исходов.
По мере укрепления их феноменальной любви она еще больше распалялась от мыслей о предстоящих событиях, доходя в них до нервной дрожи, до бессонницы. Масштаба и разрушительной силы катастрофы, естественно, она даже представить себе не могла. Да и не особо хотела. Впрочем, она и сама уже не знала, чего конкретно хотела.
Но её уже нельзя было остановить. В минуты костиных сомнений она активно манипулировала им всеми возможными способами, чтобы задуманное действие с коллайдером было исполнено по самому смертельному сценарию.
Она ждала этого дня.
Но когда Костя, будучи дежурным инженером, добрался до рубильника и обесточил магистраль, ничего страшного не произошло.
Узнав, что не произошло никаких разрушений и катаклизмов, Люся взвыла от досады и злобно на него закричала:
– Костя, надо было взорвать здесь все!!!